Корона-вирус

 – Совсем плохой были, температура под сорок, хрипите весь. Вот как-то так. – Внезапно вспомнила и выпалила: – Все, я с вами заболталась, надо ведь доктору сообщить, что в себя пришли, он предупреждал.

Она кинулась бежать, намереваясь выскочить за дверь.

– Так, так, – Чжиган прокашлялся. – Ты погоди, неугомонная. А жена моя где, была здесь?

– Ну конечно же, – ответила та. – Всю ночь с вами тут просидела, беспокоится о вас, сразу видно, что любит.

– Так уж и любит, – Чжиган сощурился в улыбке.

– Конечно, любит, вы, мужчины, часто не замечаете, думаете, так и должно быть, а на самом деле за нами, ну, то есть за женщинами, – она зарделась, как будто сказала что-то неприличное, – как за каменной стеной.

– Стеной, говоришь? Ну а сейчас она где, что-то не видно ее?

– Так домой пошла, переодеться, да и кое-что взять надо, доктор ей список оставил. Вам-то что, вон лежи себе, а у нее заботы, вот.

– Понятно, – он улыбнулся, видя ее нетерпение. – Ну давай, лети к своему доктору, я тебя здесь подожду.

– А куда же вы денетесь, конечно, подождете, слабый же.

Она метнулась из палаты, и через секунду ее и след простыл. Чжиган тяжело вздохнул, повернул голову и на прикроватной тумбочке, возле большой белой бутылки и пластиковой папки для бумаг, увидел свой мобильный телефон, кем-то оставленный, очевидно, женой. Протянул руку, чтобы достать, но палата вдруг закружилась, воздух в груди стал нестерпимо горячим. Он потянулся к красной кнопке экстренной помощи над кроватью и опять потерял сознание.

Зашедший в палату доктор нахмурился, увидев тревожно гудящие приборы и больного, опять без сознания. Дал указание срочно провести повторные анализы. Прибежавшие врачи засуетились возле больного.

Через двадцать минут у Чжигана была установлена пневмония и обширный отек легких, а еще через десять минут он был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких.

Три часа спустя доктор Ан сидел в своей ординаторской со вторым доктором, терапевтом Минджем.

Они пили горячий, только что заваренный крепкий чай. Миндж был моложе на десять лет и совсем недавно стал работать самостоятельно, но своей обстоятельностью и дотошностью сразу завоевал заслуженный авторитет среди персонала отделения. Высокий, почти под два метра, худой как доска, в вечных очках с большими диоптриями, он производил впечатление рафинированного интеллигента, что являлось поводом для беззлобных шуточек среди его знакомых.