Остракон и папирус

С кормы ему бросили канат, а потом его подхватили крепкие руки.

Стоя на палубе, наксосец мрачно смотрел на гибель подельников. Вакханки были уже на гребне гряды. Тирсы вонзались киприотам в грудь. Топоры с хрустом дробили кости. Даже сбитые с ног, саммеотки в беспамятстве махали ножом, раня себя и подруг.

Менады впивались зубами в руки киприотов, хариты вырывали клоки волос из бород, эйрены царапали лица врагов ногтями. Поднимая к небу искаженные ненавистью лица, спутницы Диониса выли от восторга и злобного наслаждения.

Поликрита запрыгнула Гарибу на спину, обхватила его ногами. Он попятился, чтобы ударить ее о скалу. Тогда саммеотка с диким рычаньем укусила его в шею.

Финикиянин завертелся на месте, пытаясь кулаками попасть ей в голову. Но Поликрита только сильнее вгрызалась в его плоть. Рывок, еще один… И она выплюнула ошметок из мышцы и кожи. Растерзанная артерия взорвалась фонтаном крови.

Гариб рухнул на камни, а Поликрита вскочила на ноги. Над берегом разнесся душераздирающий волчий вой.

Все было кончено. Пираты на гейкосоре начали бешено грести. Увидев, что корабль отчалил, вакханки бросились в воду. Но намокшие овчины мешали двигаться, а гребцы глушили барахтающихся женщин веслами.

От холодной воды вакханки пришли в чувство. Гейкосора продолжала уходить. Тогда они поплыли назад. Выбравшись на берег, саммеотки бесновались и потрясали кулачками, призывая на головы грабителей гнев Диониса.

Гейкосора второпях покинула Скалистую бухту.

В это время в порту Самоса Херил расправлял парус на рыбачьем дощанике с высокими бортами. Когда Геродот бросил ему конец швартовочного каната, саммеот оттолкнулся от причала веслом, после чего поплыл в сторону маяка.

В открытом море Херил взял курс на Южные Спорады. Если он хочет добраться до Галикарнаса за два дня, про плавание по мелководью вдоль берега Карии придется забыть.

На горизонте то и дело возникали паруса подозрительных керкуров, но, помаячив, быстро исчезали в белесом мареве. Саммеот знал, что одинокого рыбака в море никто не тронет.

Благополучно миновав остров Агатонисион, он направился к острову Фармакониси. Херил не спал, лишь иногда проваливался в тревожную дрему, но тут же вскидывался и хватался за ковш. Зачерпнув воды, выливал ее на голову. А потом долго всматривался в фиолетовую тьму.