Остракон и папирус

Гроздь винограда в желтом круге на вымпеле давно выцвела, лишь сам круг все еще напоминал о солнце над Доридой.

Овец одну за другой заводили на борт. Животные испуганно блеяли. Моряки ругались, однако продолжали тянуть их по сходням. Наверху капитан перехватывал веревку, чтобы спустить овцу по мосткам в трюм.

Корабль с коринфским вымпелом готовился к утренней погрузке. На причале дожидались своей очереди кипы скрученной в мотки пеньки, бронзовые гвозди в мешках, корзины с брусками вываренного пчелиного воска, кусками строительной смолы, застывшего битума, а также широкогорлые кувшины, наполненные мягким шерстяным воском.

Наксосец приказал фракийке встать перед ним.

На разговор хозяина с рабыней никто не обращал внимания. Большая часть команды гейкосоры еще не вернулась с ипподрома, где проходило состязание колесниц. Келейст с двумя матросами перебирали такелаж, а рулевой чинил сломанную уключину.

– Койнэ понимаешь? – спросил Батт.

Рабыня кивнула.

– Я знаю твое имя – Фракка. Так вот… Оно мне не нравится. Буду звать тебя… – наксосец задумался, но почти сразу продолжил: – Я тебя купил, значит, ты теперь Хрисонета – «купленная».

Девчонка не отвечала, лишь таращила на него большие черные глаза.

– Сколько тебе лет? – снова спросил наксосец.

– Пятнадцать, господин, – тихо ответила рабыня.

Он оглядел ее худую фигурку: острые плечи, тонкую шею, неразвитую грудь.

– У тебя были мужчины?

Хрисонета кивнула.

Закусив губу, сказала:

– В лагере.

«Значит, все-таки успели, – мрачно подумал Батт и усмехнулся: – А на что я надеялся?»

– Запомни: ты моя собственность, поэтому будешь делать то, что скажу… – он замялся. – Не бойся… Я много чего плохого совершил… Тебя не обижу и другим в обиду не дам.

Девчонка снова кивнула. Она почему-то верила этому эллину, несмотря на его колючий взгляд. Так на рыбака смотрит барракуда из-под кораллового куста. Хотя прекрасно понимала: гиппокамп хоть и безобидная тварь, но это символ удачи, а удачу может искать и лихой человек.

Батт продолжил расспросы, он хотел знать все:

– Как ты стала рабыней?

Хрисонета откровенно рассказала:

– Я из племени долонков, господин. Мой род жил на Херсонесе Фракийском возле города Пактия, сразу за стеной, построенной Мильтиадом. Все было хорошо, пока с востока не полезли персы… Наши враги апсинты не стали дожидаться армии байварапатиша Мегабаза.