Не боги горшки обжигают

Мощная, спортивная, коренастая фигура, пылающие яростью глаза.

«Ого, а ты у нас, похоже, спортсмен-драчун, ну, или любитель. Не повезло мне, пожалуй, – отрешенно подумал я. – Ладно, тогда с тебя и начнем».

Он явно был лидером и, очевидно, представлял опасность.

«Ох, и не хочется-то как… А вечер перестает быть томным».

– Сейчас посмотрим, какой ты борзый, – продолжал тот. – Что затих, обосрался от страха? – явно подзадоривая самого себя, продолжил он после паузы.

«Ничего я не затих, просто выжидаю подходящего случая.

Второй, попроще и похудее, опустив руки вниз, неловко прятался за спину товарища, и было видно, что он испытывает неудобство от развивающейся ситуации.

«Так-так, учтем на будущее. С тобой, дружок, будет попроще. Но вот твой товарищ, ох, не прост. Пожалуй, поздоровее меня будет».

– Да пошел ты в жопу, – лениво бросил я, спиной прислоняясь к холодному кафелю туалета. – Уже успел задолбать, дебил, хотя и знаю тебя всего лишь пару минут.

– А-а-а… – с тупым выражением лица протянул тот.

Мандража как такового не было, да и выпитый алкоголь притуплял ощущение опасности. Лень – это да, это есть. Ну, с другой стороны, какая здесь опасность? Дадут в крайнем случае пару раз по морде, одежду попачкают, не привыкать. Драться мне приходилось, хотя надо признать, что не особо любил это дело.

«Ну что же, пора начинать, пока сам не схлопотал».

– Зацени, что имею, – сказал я, широко раскрывая сжатую ладонь левой руки, и, отведя ее в сторону, в тот же момент со смаком впечатал кулак правой в скулу приблизившегося ко мне наглого крепыша со шрамом.

«Ух. Рука сразу заныла и онемела. Да, давно по груше в спортзале не стучал. Отвык, однако».

– На, – на выдохе добавил в корпус с левой.

Мой противник покачнулся, но не упал.

«Ни фига себе, качок!»

И, тут же сориентировавшись, он впечатал с размаху мне в ответ.

Я попытался отклониться, и это практически удалось, но выпитый алкоголь сыграл свою роль.

Кулак противника достал меня в скулу, затем еще раз.

Все поплыло перед глазами, закрутилось колесом: кафель, белые расплывающиеся лица, коренастая фигура… и больше ничего не помню. Наступила темнота.

Глава 4

Очнулся я в своей квартире, на любимом диване, застеленном постельным бельем. Попробовал пошевелиться и застонал. Потрогал скулу.

Не понятно ничего. Вроде как везде больно. О, как все плохо-то.