Правнук брандмейстера Серафима

За сценой с любопытством наблюдали соседи, особенно заинтересованным выглядел стукач Раджив.

– Все! Я уходить! – контролер гордо встопорщил усы. – Вы ждать полицию! Здесь!

Вот и поговорили. Эх! Не доросла еще старушка Индия до крутых московских переговорщиков!

– Послушайте, сэр! Да подождите же! – Танюшкин, заискивающе улыбаясь и переходя на, как ему казалось, более понятный язык, зачастил скороговоркой: – Это были… есть все наши деньги! Больше не иметь! Совсем! Понимать меня? Сэ-э-р?

Видя, что тот собирается уходить, Слава легонько ухватил контролера за рукав форменного кителя.

Рассерженный индус, чье смуглое лицо к концу спора с Марианной приобрело свекольный оттенок, резко развернулся и, набычась, двинулся по проходу. Раздался оглушительный треск, и мятый рукав кителя беспомощно повис в потной ручище Танюшкина.

Воцарилась мертвая тишина. Глаза контролера буквально лезли из орбит, губы беззвучно шевелились.

Долго ли, коротко ли длилась немая сцена, но и она подошла к концу. Пострадавшее должностное лицо пришло в себя и с громкими криками выскочило за дверь. Свидетели тоже отмерли и разом загомонили, возбужденно жестикулируя и качая головами.

– Плохо сделал! Обидел хорошего человека! – неожиданно четко произнес молчаливый сосед справа. – Полиция тебя арестует!

– Жесть! – пискнула за спиной Даша. – Ты что творишь, Славка! Ты зачем ему рукав оторвал?

– Так я же нечаянно… – попытался оправдаться он, до глубины души потрясенный деянием собственных рук. – За нечаянно бьют отчаянно! – вскипела Марианна и даже перешла на ты: – Ты каким местом думал, когда за рукав хватался? Теперь этот урод тебя точно в полицию сдаст!

– Не… ну за что в полицию-то… – неуверенно возразил Танюшкин.

Его добродушное лицо выражало озабоченность. При этом он с опаской поглядывал на зажатый в кулаке рукав, словно прикидывал – а не догнать ли контролера, чтобы попытаться как-то пристроить на место утраченный элемент форменной одежды.