Правнук брандмейстера Серафима

На месте Марианны лежали чьи-то чемоданы, и Танюшкину пришлось, извинившись, вежливо, но энергично освободить ее полку от чужого багажа.

Все это время он старался не встречаться взглядом с бывшими попутчицами. Он слишком хорошо представлял выражение ужаса и отвращения, которое застыло на их лицах.

– Жесть! Слава, ты же говорил «СВ»! – наконец пролепетала Даша, с надеждой глядя на Танюшкина, будто в его силах было что-то изменить.

Марианна молча окатила презрительным взглядом, от которого ему сразу захотелось как можно скорее очутиться в другом месте.

И в самом деле! Пора было идти… – Так в кассе говорили: «sleeper». Я думал, это «спальный вагон»… – промямлил Танюшкин, ужасаясь собственному жалкому голосу.

– Знаете, Вячеслав! Никогда не слышала более дурацких оправданий! – зло оборвала его Марианна, прожигая беспощадным взглядом своих гранитных глаз. – Да попади ко мне в управление такой сотрудник – в тот же день бы уволила!

Поезд вздрогнул, потом еще и еще раз. Слава подхватил сумку и, ощущая себя последним предателем, заспешил к выходу.

– Ну ладно, пока, девчонки! Счастливого пути! – не оборачиваясь бросил он уже на ходу и опрометью выскочил на перрон.

Оглохший и ослепший от солнца Танюшкин вытирал катившийся по лицу пот и чувствовал, как скулы сводит от стыда. Вот это называется помог! Как говорится, не умеешь – не берись!

Впрочем, возможно, и ничего страшного, поезд довезет девчонок до самого Варанаси. Завтра будут на месте, встретят своих йогов…

«Паспорта!» – вдруг обожгла страшная мысль.

Рука метнулась к нагрудному карману. Так и есть! Паспорта девчонок остались у него!

Глава 5

Все дальше от моря

Да завернись оно все в блин!

Поезд на Варанаси набирал ход. Мимо плыли окна соседнего вагона. Сквозь оконные решетки на Славу смотрели темные лица, шевелились бороды и усы, сверкали зубы и белки глаз, маленький мальчик лет пяти показал ему язык.

Да когда ж это кончится!

«Стоять!» – вдруг, неожиданно для себя, крикнул Танюшкин и бросился за удаляющимся вагоном.

Если он обращался к поезду, то тот предпочел сделать вид, что не услышал смешного иностранца. Его колеса крутились все быстрее и быстрее, выстукивая свой веселый ритм.

Слава ускорился. Бежать с одной сумкой без рюкзаков было куда легче, но за сегодняшний день он с лихвой перевыполнил норму, и ноги подгибались от усталости. К тому же спринтерский бег никогда не относился к его достоинствам.