Третий виток

Хенк так размяк, что не сразу сообразил, о чем идет речь. Шерон что-то спрашивала, а он лишь глупо улыбался и бестолково кивал.

Наконец до него дошло.

Хрустальный храм бескорыстной любви покосился и едва не рассыпался в пыль. Немалым усилием воли Хенку удалось сохранить душевное равновесие и унять завопившее дурным голосом самолюбие.

Оказывается, прежде чем поговорить с ним, Тедди заразил своей идеей Шерон, и теперь та ненавязчиво интересовалась: не пора ли паковать вещи? Отказать женщине после такой ночи было немыслимо, но Хенк не собирался сдаваться без боя.

– А ты-то куда «намылилась»? – искренне изумился он.

– Мы летим с вами!

– И Жанет согласна?

– Конечно! Это же будет изумительное путешествие, считай медовый месяц…

– Но маленький поисковый кораблик, это не круизный лайнер! – попытался воззвать к благоразумию Хенк. – Вы помрете со скуки…

– Дорогой, разве нам с тобой может быть скучно? – с этими словами Шерон вновь дала волю своей сексуальной фантазии.

«В самом деле, – подумал он. – Я уже фактически три года не был в отпуске, почему бы не совместить приятное, полезное и денежное.»

Сейчас он чувствовал в себе такую силу духа, что для любимой женщины мог пожертвовать многим. Неосознанные страхи заблудились где-то в подсознании, и в тот момент ему действительно казалось, что он принимает правильное решение…

2

Мышцы слегка побаливали.

Хенк стоял в душе и тщетно пытался привести свое самочувствие в норму. Он впервые имел удовольствие ощутить все прелести восстановительного периода. Покинув джамп-камеру более получаса назад, он не пошел в рубку, а отправился в свою каюту. Главное – прыжок завершился удачно, а полюбоваться на новый мир всегда успеется.

Хенк открыл глаза, посмотрел в зеркало. Да, следовало признать, что месяц полета порядком измотал его нервы. Впрочем, судя по всему, остальные члены экипажа тоже чувствовали себя не лучшим образом. Беззаботная прогулка, какой представляла этот рейс Шерон, превратилась в изнурительное психологическое испытание. Успокаивало лишь то, что определенный душевный дискомфорт, слуховые галлюцинации и даже обмороки преследовали не только Хенка.