Третий виток

– Во-во, – кивнул Макс, – типичная женская логика – сначала высосите все соки, а потом: «Фу, гадость какая», – фальцетом пропищал он.

– Да ты никак страдаешь от неразделенной любви? – усмехнулась Кэрри.

– Вести разговоры о любви, как о разделенной, так и о нераздельной, мне не позволяют условия контракта! – назидательно напомнил Макс.

Кэрри сделала вид, что пропустила его реплику мимо ушей, но Макс заметил, как вытянулось ее лицо, словно она вспомнила о чем-то очень печальном.

Наверно, переживает смерть мужа, подумал он.

– У тебя еще коньяк есть? – решительно спросила Кэрри.

– А что? – поднял бровь Макс. – В контракте на сей счет ничего не сказано!

– Надо бы выпить за удачу нашего предприятия… – ее глаза стали похожи на стеклянные пуговицы, в них отразились слезы.

Макс прикинул, что сейчас самое время прояснить кое-какие моменты:

– А все-таки, что мы везем и куда? Я, конечно, видел, какие ты указала координаты, но мне они ни о чем не говорят…

– Еще скажут… – мрачно заверила его Кэрри.

Напоследок придирчиво оглядев технические экраны, Макс вышел из рубки. Заскочив в свою каюту, он извлек резервную фляжку и двинул на камбуз.

Кэрри была уже там.

– Ты что будешь? – она, сморщив лоб, дотошно изучала возможности кухонного автомата.

– Мясо… – коротко ответил Макс.

– Хищник?

– Угу, – буркнул он, доставая из мягких зажимов посудного шкафчика стеклянные рюмки, – дикий и злобный…

– Сейчас это лечат… – сообщила Кэрри.

– Живым не дамся! – предупредил Макс.

Через пятнадцать минут все было готово. Из широко разинутой пасти жарочного шкафа Кэрри достала два вкусно пахнущих блюда.

– Отбивная и салат, – доложила она.

Макс одобрительно кивнул.

В кают-компанию тащиться не хотелось, поэтому уселись прямо здесь – за маленьким откидным столиком. Макс поймал себя на том, что между делом постоянно оценивает поведение напарницы. Ее внешность больше не казалась ему такой уж демонической, да и проявленная в баре деловая хватка теперь представлялась скорее неким жестом отчаяния.

– За прилет! – провозгласила Кэрри.

– Не рановато? – усомнился Макс.

– Самый раз.

Тонко звякнули рюмки. Мир стал больше и добрее, а проблемы мельче и безобиднее.

– У меня есть «пунктик»… – жуя, сказала Кэрри. – Только не говори никому.

Макс демонстративно огляделся в поисках лишних собеседников.