Мир пустых Горизонтов

Потом одного застукали, когда он был уже за периметром охраны. Спросили: «Зачем?», ответ поражает: «Мне надо домой». Каково? Пришлось сменить всю серию. И знаешь, заказали инетов предыдущего поколения, а не с новой продвинутой модификацией мозгов.

Хорошо: работяги, инеты… А что делать с научно-техническим персоналом? Они ещё не сбегают, но проблемы те же, симптомы схожи.

Кто будет аппаратуру монтировать? Я спрашиваю, кто её будет монтировать правильно. Когда однажды при тестировании довольно крупного узла обнаружилось, что он собран не по официальной схеме, а по… наитию, снизошедшее на инженера, я подумал, что это недоразумение.

– А узел прошёл тест? – спросил Фаррет. Раховски удивлённо поднял брови: такого вопроса от балагура Джонни он не ждал.

– Как ни странно, да. Но кто его примет, кто возьмёт на себя ответственность? Я – нет.

– А вы не пробовали провести анализ общей схемы с учётом всех случаев неправильной сборки?

– Это же бред. Я не железный. Два дня здесь, три на базе-обсерватории «Сескуальта». Скорее бы этот эксперимент начался. И закончился.

Джон почувствовал в этих словах недосказанность.

Вообще-то Фаррет с самого начала сегодняшней встречи с Раховски ловил себя на мысли, что его партнёр за прошедший год сильно изменился. Если недосказанность в высказываниях честолюбивого, волевого, немного высокомерного человека раньше придавала мыслям талантливого учёного дополнительный вес, то нынешний профессор просто боялся взболтнуть лишнего. С былой самоуверенности, замешанной на внушительной доле снобизма, основательно сошёл лак, что, конечно, не плохо, если не скатиться к пассивной растерянности.

– Профес… – начал «человек средней ценовой категории». Лукаш махнул рукой. – Лукаш, дружище, вы что-то не договариваете.

– Я расскажу. Для этого я и пригласил вас, Джонни.

По договору, если я не ошибаюсь, с вами, как с владельцем портала, должен согласовываться каждый проход любого летательного аппарата в обе стороны. Ага, вот… параграф четвёртый.