Мир пустых Горизонтов

А также, что профессорская мысль далеко опережала черту, где толпились остальные грешные сотрудники группы. Со мной, кстати, во главе. А мысли эти не были ни высказаны, ни зафиксированы: Людвиг Люберц не вёл рабочих записей, в голове держал расчёты, варианты решений, результат и… планы. Мне бы хоть на миг… Будь у меня больше времени, я бы конечно… Но всё же, хоть бы на миг стать профессором Людвигом Люберцем».

– Алло, господин учёный представитель ИЦПЭ! Перестаньте жевать стаканчик колы.

У нас её много. Налить?

Джонни уже подзывал инета.

– Нет, не стоит. Есть вопрос к тебе.

– Г-м? Мы пили брудершафт?

– Как-то мы вместе пили пиво, и я спросил тебя, Джон, что главнее: мёртвый профессор или сорванный эксперимент. Что ты ответишь сегодня?

– Так же. Мне по барабану.

– А что выберет мистер Сомов? Впрочем, неважно, что будет сказано вслух. Я просто знаю ответ. Единственное в чём есть сомнение, так это в правильном написании одного казахского слова.

Не просветите?

15

Инеты заканчивали подметать стеклянные осколки посуды, черепки декоративной вазы, остатки пищи. Скатерть, залитую пивом и квасом, уже сменили. На стулья надели чистые чехлы. Вести разговоры помимо служебных обязанностей инетам строго запрещалось, но их взгляды на двух людей, примостившихся возле пальмы у фонтанчика, красноречиво говорили: «Эх, человечки! Высшие разумные существа, а какая несдержанность!»

– Приложите, Лукаш, мой мокрый платок к носу.

Он уже на спелую сливу становится похожим. Не совсем понял, чем вы разозлили Сержа, только сделали это напрасно: у моего друга поставленный джеб левой и богатый набор ненормативной русской лексики.

Раховски закричал на весь ресторан, отчего инеты быстрее замахали мётлами:

– Варвар! Совсем одичал в этой пустыне. Ничего, я его достану! Выковы… тьфу… выковыряю как таракана, пущу голым по миру.

– Послушайте совета, господин хороший: оставьте Сомова в покое, не усложняйте ситуацию.

Если он вам отказал в такой болезненной форме, это железно. А-а, договор с Люберцем! Нет, теперь не подпишет.

Раховски справился с эмоциями, они уступили место холодному расчёту. Он отхлебнул воды прямо из фонтанчика.

– Обойдёмся без Люберца, обойдёмся без психа Сомова. Слушайте, мой будущий партнёр.

Тихо, в полголоса Лукаш изложил свой план.