Мир пустых Горизонтов

А хозяин убрал снимок в нагрудный карман, взял рекламку, и ему, Людвигу Люберцу – сухарю-профессору и лауреату чего-то там разного, бесчувственному автомату для штамповки гениальных идей – вдруг нестерпимо захотелось соорудить бумажный самолётик и запустить его в ночь со своей террасы, с семьдесят девятого этажа здания в жилом квартале Сайенс-Сити. Он лихорадочно вспоминал, как это делается, отчаянно матерился и удовлетворённо мычал, почти закончил и… остановился. Потом быстро развернул буклет, разгладил, направил в сторону лунного диска.

Два контура идеально совместились: настоящая Луна рельефно обозначила изображение на бумаге своей обратной стороны, и впервые в ночном небе Земли повернулась к планете спиной. Мало того, сюрреализма добавил и нарисованный знак геолокации рядом с Морем Мечты. Пугающе знакомая картинка заворожила Людвига. Почему знакомая? Насколько он себя знает, в космосе он никогда не был и мог только слышать The Dark Side of the Moon, а не любоваться зрелищем вживую.

Надо сделать последнее усилие. Ещё совсем немного и память перескочит запретный барьер, он вспомнит, сейчас точно вспомнит… Нет, ощущение дежа-вю потускнело и пропало.

Но осталась реклама. Строчки прыгали перед глазами, слёзы мешали, но Люберц стал читать, повышая и повышая голос:

– Пансионат… Охота… Память… Память… Память… Ко мне, срочно! – зарычал профессор.

Инет вбежал с дымящимся кофе:

– Готово, хозяин, готово!

– Цыц! Позвони Фаррету!

– А кто это?

– Цыц! Не знаю, вот здесь контакты.

– Да, хозяин?

– Собери меня. Я уезжаю.

9

– Так, внимание всем! «Танцор – первый», «Танцор – второй», «Танцор – третий»! Если кто забыл моё лицо и голос, напоминаю: я – руководитель вашего художественного кружка Людвиг Люберц. Особо приближённым к моей бронзовой персоне благосклонно позволено называть меня Людви. Среди вас таковые имеются? Обозначьтесь, господа!

Эфир наполнило многоголосие ответов:

– Хай, Людви! Здесь Мартин.

– Бонжур, Людви! Я Пьер Омон и по совместительству «Танцор – второй».

– Гу даг, Людви! Ингджолдр Сигурдфлордбра…

– Ин, я понял: ты – «Танцор – третий»… – Людвиг помолчал, затем продолжил в полушутливом тоне. – Парни, окей! Надеюсь, что вы не в одиночестве потеете в связь-отсеках своих крейсеров, а в окружении трудовых коллективов.