Уроки «химии». Из жизни условников

Доходяг накануне расстреляли, чтоб не портили общий пейзаж. В карцере закоренелые архаровцы… читали газеты. И тут Горький тоже «не заметил», что один из них держал газету «кверху ногами».

Самый пронзительный, самый позорный эпизод, согласно устным рассказам соловчан, произошел в детской колонии.

– Дедушка, – выступил вперед четырнадцатилетний мальчишка. – Все, что тебе показывают, – это неправда. Хочешь, я тебе кое-что расскажу?

Горький остался с ним наедине. Подросток битый час живописал все «прелести» жизни в Соловках.

Под конец сказал:

– Если ты меня не возьмешь с собой, меня сегодня же прикончат.

Горький не взял. Взять он не мог – таких полномочий у него не имелось. Вышел с опухшими от слез глазами. И… поехал на дачу к начальнику лагеря, пригласившего писателя пообедать. Судьба мальчишки по сей день неизвестна.

После возвращения в Москву Горький опубликовал в «Известиях» и в журнале «Наши достижения» статьи о Соловках. В них прослеживалась одна-единственная мысль: Соловками на Западе стращают зря, там – всё в цвет, всё – полный улёт.

Среди узников СЛОНа ничего, кроме раздражения и возмущения, это не вызвало. Они грозились расправиться с «Буревестником, показать ему кузькину мать.

Но Соловки были только прелюдией великой истязаловки народа. Первую великую стройку придумал турецкий еврей Нафталий Френкель по пути как раз на Соловки. Проект Френкеля предусматривал прокладку канала протяженностью 227 километров. Он должен был прорезать Карелию от Онежского озера до Белого моря, связав Балтику с водами Севера.

Этот канал, как трубила тогдашняя пресса, «призван стать первым звеном сталинской программы реконструкции водных путей Союза».

Но система исправительно-трудовых лагерей, которые создавались в необжитых местах, требовала создания инфраструктуры: строительства дорог, мостов, промышленных предприятий, электростанций. Нужно было сделать эту систему самоокупаемой. Ягода настаивал на том, чтобы ОГПУ и расследовало преступления, и судило, и одновременно исполняло назначение наказания.

То есть, превратилось бы в отдельное государство в государстве.

Сталин дал добро. Перспектива построения социализма через труд заключенных его вдохновила. Была отменена «реакционная» система равенства в обеспечении арестантов питанием. За невыполнение нормы и без того скудная пайка урезалась. Вводилась система зачетов: сроки заключения могли быть уменьшены при условии, если зэк работает по-стахановски. Но ишачили не блатные.