Догмат крови

Шагов за десять до пещеры околоточный, не в силах сдержать свой гнев, заорал:

– Осадчий, болван! Почему на месте преступления посторонние?

– Не могу знать, вашбродь, – засуетился старший городовой, с которого слетела вся флегма. – Набежали откуда-то, бисовы дети!

– Гони всех в шею! Из пещеры гони, дурак!

Городовые оттеснили толпу. Околоточный, стараясь не испачкать в глине теплую шинель с каракулевым воротником, забрался в пещеру. Молчаливый Лещенко отодвинул труп от стены. Посветив стеариновой свечой, околоточный убедился, что заведенные за спину руки мальчика были связаны веревкой.

Городовой, которому было приказано проверить одежду убитого, вынул из кармана курточки обрывок ткани, вышитый красными и черными крестиками. Околоточный помял в руках находку и велел засунуть обрывок обратно. Когда они вылезли, околоточный приказал старшему городовому принести лопаты.

– Пристав-то наш, сам знаешь, каков! – пояснил он, для наглядности широко разводя руками.

– Вашбродь, неужто пана пристава к вечеру будем беспокоить? – изумился Осадчий.

– Болван, – цыкнул на него околоточный, – разве не знаешь, какое сегодня число! Кабы не это, стал бы я начальство тревожить!

Часам к четырем приехал пристав Рапота, дородный мужчина пудов десяти весом. Он встал на подножку пролетки огромными ступнями в сапогах с галошами, в которых имелись окованные медью прорези для шпор. Пристав рявкнул знаменитым на весь Киев басом:

– Почему допустили скопление зевак?

Околоточный надзиратель беспомощно пожал плечами, показывая, что несколько городовых не в состоянии удержать толпу.

Но это только раззадорило пристава.

– Потрудитесь доложить, что произошло!

Околоточный, взяв под козырек, начал было рапортовать, но пристав, не выслушав и двух фраз, сделал жест, означавший «Знаю уже все», и прошел к пещере. Там старший городовой и несколько мобилизованных им лукьяновцев расширяли вход. Пристав несколько минут понаблюдал, как из-под лопат летят комья глины, а потом, потеряв терпение, отогнал копавших и полез внутрь, но тут же застрял.

На выручку ему бросились городовые и после долгой возни вызволили начальство из подземного плена.

– Уф! – выдавил из себя пристав, стряхивая комья глины. – Как там тесно!

– Ваш высокобродь, прикажите внутри расширить? – подлетел к нему старший городовой.

– Оставь, – отмахнулся пристав и, обращаясь к околоточному, спросил. – Личность убитого установлена?

– Так точно.