Скриптомания

 – А ты, когда посчитать их успел? Ты ж выскочил оттуда через минуту.

– Так она вдогонку мне кричала, мол, что их всего восемнадцать и в комнату не пускает. Вроде от этого квартира стерильной становится.

Коля снова вспыхнул. Наконец, успокоился.

– Да, чувак. Ты чистоплюй. Меня б это не остановило. Ну коты, ну запах. И че? Нос зажал и вперед в комнату с ней. Там окно открыл и нормально. Лето на дворе.

– Что ты говоришь? Я последнюю только на дворе от ноги отодрал. Вроде не июль, а пожизненный март.

Такая себе «Кошкас Озабоченус».

– Слышь, я латынь не учу, юрист. Это по нашему чего?

– Это, Колян, значит, что ты антисанитарный сукин сын, которому все равно, где и с кем.

– Ну-ну-ну. Не хами. Я, например, с владелицей удава Пети не смог. Он какой-то больно активный был. Я ж думал они вялые дома всегда. А этот – нет. Я к ней пришел. Разделся. Слава Богу только пальто сбросил, а он уже мне на шею залазит. Эта красавица главное говорит: «Ты Петю не бойся. Он только мышей ест, правда на той неделе папу цапнул за ногу, теперь в гипсе ходит.

Так что ногами, – говорит, – не разбрасывайся». Ну, я Петю сбросил. Еле ноги унес. Он, сволочь, зашипел и давай атаковать меня. Даже дверь не захлопнул. Она мне потом с тринадцатого этажа орала, мол: «Колечка, я его к соседу отдам. Вернись!». Чего не сделает мать двоих детей, когда ей сорок.

– Так ты со старушками, что ли?

– Ха. Старушка. Дай Бог так каждой восемнадцатилетней выглядеть. Коса громадная, ноги от ушей.

Рот такой, как у Анджелины Джоли. Только та сделала, а у этой свой.

– Анджелина вроде и сама уже не молоденькая.

– Да иди ты! – Женя схлопотал дружескую оплеуху.

Оба заржали. Зашли в парк.

– Я ж вроде уже слышал от тебя эти байки.

– Это не байки, а реальные истории из жизни Николая Французова.

– Простите, Николай Аристархович.

– Аристархом деда моего звали, Жека. А я Владимирович. Не знаю. Чё-то в последнее время с девочками подзаглохло. Вроде и лето, а они с понтами.

Чего понтоваться?

– А ты сам подумай. Половина лета позади. Они уже подустали. Разозлились. Большинство себе нашли. Остальные стремные. Надо менять тактику.

– Кстати, мне тут Гена на днях говорил, что он как-то сразу двух снял. А был с племянником. Племяннику пять. Смышлёный. Машинка, танчик и малой любую прихоть выполнит. Резко пай-мальчиком становится. Девчата: «Ой, какой хорошенький папа с карапузом. Ой, бозе, бозе, бозе». Ну и пошла-поехала.