Рассказы о полярниках

Воздушные пируэты следовали один за другим, бесконечным каскадом… Казалось, им не будет конца. Леночка стояла на палубе, широко раскрыв восхищённые глаза и слегка приоткрыв от изумления свой ротик. Спектакль закончился так же быстро, как и начался. Усталый Ми-2 сел на предназначенную для него площадку, техники занялись его обслуживанием. Разгорячённый феерическим полётом, пилот подошёл к Леночке.

Усталый Ми-2 сел на предназначенную для него площадку

– Ну как? – спросил он, улыбаясь.

– Да видела я, как ты выделывался и всё ждала, когда тебя … – И с алых губ Леночки слетело такое ругательство, которое редко услышишь и от пьяных мужиков в кабаке.

Санька опешил, командирская фуражка вывалилась из рук. Солнце потускнело и покрылось стыдливыми пятнами, небо поблёкло, сахарно-белые льдинки за бортом стали грязно-серыми, море помутнело и из нежно-голубого превратилось в иссиня-чёрное. Старый ледокол от неожиданности замедлил ход и растерянно крякнул, труба его сморщилась – и из неё повалили клубы чернущего дыма.

Усатый боцман, владеющий ненормативной лексикой пяти континентов, вдруг умолк и после небольшой паузы произнёс:

– Эх, Леночка, день – то какой хороший был… И с досадой плюнул в банку из-под краски.

НА УДАЧУ

Гордый аделька стоял у пункта ледовых наблюдений на вершине небольшой сопки, задумчиво и с независимым видом оглядывая окрестности. Он был горд собой, ведь ему удалось уйти от морского леопарда – злейшего врага всех антарктических пингвинов.

Ужасная и голодная зверюга с огромной пастью и острыми зубами, в погоне за ним застряла в подводной расселине и долго не могла оттуда выбраться. А сюда, на сопку, пингвина привела необходимость смены оперенья, которая происходит ежегодно. На вершине сопки постоянно гуляет ветер, который своими порывами и помогает сменить ему старые перья на новые. Процесс – длительный, связанный с голоданием. Во время линьки старые перья перестают отталкивать воду, а короткие и новые плохо сохраняют тепло.

Вот и стоят голодные пингвины на берегу в ожидании, когда последний клок старых перьев сорвёт с них полярный ветер и можно будет отправиться обедать в море. Из благородной задумчивости адельку вывел гидролог, с расположенной неподалёку полярной станции.

– Привет, дружище! – сказал он, подходя к ледовому пункту.

Аделька склонил голову и моргнул.

– Поработаем немного? – и гидролог открыл для записи ледовую книжку.

Аделька снова моргнул.