Рассказы о полярниках

В уловах их было много и для дяди Серёжи они большого интереса не представляли, зато Алексею игра с ними очень понравилась. Эти, страшные на вид, ракообразные забавно передвигались по палубе, смешно шевелили маленькими усиками и были совершенно безобидны.

Морские тараканы Чаунской губы. Август 1994 года

А потом был обед в кают-компании и сам капитан угощал Алексея ароматной ухой, вкус которой он запомнил на всю жизнь. Адмиральский час (так называется послеобеденный отдых на флоте) был сладок и приятен и не шёл ни в какое сравнение с тихим часом в детском саду.

Лёша лежал на мягких рыбацких сетях, море, как детскую колыбель, плавно качало судно на ласковой волне, а по потолку салона прыгали весёлые солнечные зайчики, которые совершенно не мешали здоровому детскому сну.

Лёша работает на большом научно-экспедиционном судне, по сравнению с которым «корвет» «Наум Пугачёв» кажется совсем маленьким судёнышком

Быстро пролетел экспедиционный день, отгорел закат, над морем взошла луна и зажглись звёзды.

Лунная дорожка указала путь к родному причалу. Вот так и закончилось первое в Лёшиной жизни морское путешествие.

– До свидания, моряк! – сказал капитан на прощание, пожимая Алексею руку. – Если что – заходи в гости.

– Да некогда мне будет, завтра в садик идти надо, – по-взрослому сказал Алексей, отвечая на рукопожатие мастера.

Прошло много лет и прав оказался капитан с интересной фамилией Бобёр. Лёша стал неплохим моряком и работает на большом научно-экспедиционном судне, по сравнению с которым «Наум Пугачёв», давший ему путёвку в море, кажется совсем маленьким судёнышком.

А с дядей Серёжей Лёша встретился в зоологическом музее Санкт-Петербурга перед очередным рейсом в Антарктиду.

ТАКОЕ БЫВАЕТ

Работа не ладилась с самого начала. После взлёта из Черского обнаружилось, что передняя стойка шасси не захотела полностью убраться. Мало того, она и в положении «выпущено» не хотела фиксироваться в замке. Многократные попытки победить упрямую стойку успеха не принесли, не помогли и вскрытые полики, и удары кувалдой по непослушному замку.

– На Колыму, на пузо, садиться будем, – принял решение командир.

И упрямая «ласточка» послушалась, наверное, её не устраивала такая посадка.

– Кажись, встала, – выдохнул бортмеханик, закрывая съёмные створки полов.

Сбросили топливо и пошли на посадку с выпущенными шасси. Всё обошлось, нога не подломилась, просто разведку пришлось перенести на следующий день.