Древний лес

Поляна вокруг дуба была охвачена огнем. Она могла лишь мельком увидеть его обугленные ветви, бьющиеся в печи, благородное дерево, которое укрывало и поддерживало целые поколения, теперь было поглощено ненасытным пламенем.

Рыдая, Элизабет в отчаянии упала на колени. Она опоздала. Что могла сделать одна женщина против такого безжалостного разрушения? Огонь вытягивал красные щупальца во все стороны, превращая в пепел все, к чему прикасался. Лавина искр спиралью взметнулась ввысь на кипящих тепловых потоках.

Бушующий ад неуклонно продвигался вверх по склону, где притаилась Элизабет. Его тлеющие пальцы жадно потянулись к соснам, росшим вокруг нее, их смола воспламенилась с громкими хлопками. Она сильно закашлялась, когда дым пополз ей в горло, защипав глаза.

Все было кончено. Лес, ее друзья, ее дело – все превратилось бы в тлеющие угли. Рыдания сотрясали тело Элизабет.

Затем, разносимый нагретым воздухом, донесся бессловесный рев, который пробрал ее до костей.

Элизабет подняла голову.

Была ли это игра пламени? Или огромная коричневато-золотистая фигура просто промелькнула между двумя пылающими стволами внизу, в аду? Щурясь от слепящего света, она снова увидела мелькание длинного хвоста с хохолком.

Матвей. Он вернулся в их убежище в последний раз, отказываясь покидать его даже во время этой трагедии.

Элизабет, пошатываясь, выпрямилась. Если он все еще будет бороться, как она будет отбиваться от него?

Она стояла на краю охваченного пламенем склона, ее сердце билось в такт с треском горящих деревьев.

Внизу, в самом пекле, она едва разглядела промелькнувшую золотисто-коричневую фигуру – Матвея, вернувшегося, чтобы в последний раз увидеть свой лесной дом.

Пламя, казалось, не причиняло ему вреда, когда он пробирался сквозь горящий лес, его золотистый мех отражал огненные всполохи. Элизабет почувствовала, как в ней зарождается надежда. Если Матвей мог выстоять, возможно, еще не все потеряно.

Она ринулась вниз по склону, пробираясь сквозь чадящий дым.

Пламя облизывало края ее юбки, но она едва замечала боль. Вся ее решимость была сосредоточена на том, чтобы добраться до Матвея.

Когда путь ей преградило горящее дерево, Элизабет не раздумывая прыгнула через него, почувствовав жар огня на своей коже. Пепел оседал на ее волосах, но она продолжала бежать, ориентируясь на мелькающие впереди проблески золотистой шерсти.

Наконец она достигла сердца пожара, там, где когда-то стоял могучий дуб.