Древний лес

В холодном воздухе из его ноздрей вырывался пар.

Он остановился, присев на корточки на расстоянии вытянутой руки. Ожидание. Молчание становилось напряженным.

Элизабет облизнула пересохшие губы. "Зачем ты пришел?" Ее голос звучал слабым скрежетом.

Горная пума с непроницаемым видом уставилась на нее. Когда он заговорил, она услышала в своем сознании знакомый нежный голос Матвея.

– Я должен выполнить свою часть сделки с Мэтью, – просто сказал он. – Он позволял мне спокойно жить в этих лесах только до тех пор, пока я помогал ему в завоевании.

Но я подумал, что, возможно…" Он умолк, тревожно выпуская и втягивая когти.

Плечи Элизабет поникли, хотя это движение вызвало спазмы боли в ее вывихнутых суставах и уставших мышцах. Итак, он пришел по приказу Мэтью, чтобы заставить ее наконец сдаться. Ее спасательный круг надежды рухнул.

Ей следовало бы знать, что он никогда по-настоящему не перейдет на другую сторону, как бы сильно ей ни хотелось верить в обратное.

Единственная преданность, которая у него была, – это верность самому себе.

Ее зубы яростно стучали. Темнота подступила к краям ее поля зрения. У нее не было времени.

Матвей пошевелился, и Элизабет настороженно посмотрела на него. Но он только наклонился, аккуратно прокусив веревки на ее запястьях, острыми бритва, клыками. Ее онемевшие руки тяжело упали на колени, когда чувства болезненно вернулись в ее онемевшие ладони.

Глава Седьмая.

Ошеломленная, она посмотрела в золотистые глаза горной пумы.

Она увидела в этом правду, ясную, как усы на его морде. Совершив этот маленький акт неповиновения – разорвав ее путы ровно настолько, чтобы облегчить ее страдания, – он, скорее всего, лишился жизни. Как только Мэтью узнает, что он натворил, пощады не будет.

"Уходи!", – раздался в ее голове голос Матвея, более настойчивый. "Пока ты еще можешь".

Слезы затуманили зрение Элизабет. Она понимала глубину его самопожертвования. Протянув дрожащую руку, она положила ее на его мягкую голову, чувствуя тепло жизни, которое все еще оставалось там.

– Спасибо тебе, – хрипло прошептала она. Этого было недостаточно, чтобы выразить волну прощения, поднимающуюся внутри нее, но этого должно было хватить.

Они еще мгновение смотрели друг на друга. Между женщиной и зверем возникло невысказанное понимание.

Затем Матвей повернулся и снова растворился в тени. Исчез так же быстро, как и появился.