Ведьма Дивнозёрья

– Не боись, – усмехнулась она, – не заколдую.

– Я не того боюсь, что заколдуешь, а что дашь мне кулаком в ухо, как в детстве. Чего уж там, заслужил…

– Ладно, – Тайка вытерла руки о передник. – После поговорим. А пока давай посмотрим на вашего Ромуальда.

* * *

Приятель Шурика действительно спал мертвым сном. Ни заговоры, ни окуривание травами не помогали. Тайка нахмурилась.

– Знаешь, – шепнула она на ухо Шурику, – мне кажется, он не хочет просыпаться.

– С чего бы?

– А вот это нам и надо выяснить.

Шурик наморщил лоб.

– Да ничего особенного. Тусили, шашлыки жарили. Ромуальд на гитаре играл. Ели то, что привезли с собой, пили только пиво. Ничего запрещенного, если ты об этом. Гулять не ходили. На кикиморин след не наступали.

Тайка улыбнулась: надо же, Шурик еще помнит. Это она ему давным-давно рассказала, что наступить на кикиморин след – это сразу распрощаться с удачей на ближайшие дни. Заодно и научила этот самый кикиморин след отличать.

– А Серж где?

– Пошел сосну пилить вместе с дедом Федором. Ты б ее видела: ствол в три обхвата!

– А девчонки? Анжела, Вика и третья… как ее там?..

– В смысле? – вытаращился Шурик. – Какая еще третья?

– Вас сколько всего приехало?

– Пятеро.

Что-то не сходилось… Тайка в задумчивости потерла подбородок, а потом хлопнула себя по лбу:

– Ну конечно! Это летавица! – Она схватила Шурика за рукав.

– Лета… кто?

– Не важно. Беги к Никифору! Скажи, я прислала, он покажется.

Пока Шурик бегал туда-сюда, Тайка решила потолковать с таинственной девицей. Ну а вдруг поможет?

– Я знаю, что ты здесь, – она присела на кровать в ногах спящего. – Можешь не прятаться!

Если Тайка не ошибалась, то ей самой ничего не грозило: летавицы были опасны только для парней.

– А чего тогда кричишь, коли знаешь?

Девица возникла у нее за плечом, шутя, дунула прямо в ухо, и Тайка подскочила, как ошпаренная:

– Чур меня!

Летавица была красивая… Белокурая, синеглазая, в длинном белом платье.

– Не чурайся, – она лениво потянулась, щурясь на солнце. – От меня не поможет.

– Разбуди его, – Тайка, оправившись от испуга, шагнула вперед, сжимая кулаки. – Добром прошу.

– Зачем? – летавица склонила голову набок; в ее волосах желтели молодые одуванчики. – Он сам меня позвал.

– Отступись, а не то!..

– А не то что?

Ещё и смеётся.