Диктатор

 – Вам с Еленой выделили отдельное купе. Вот ваш поезд. В салоне, наверное, уже собрались ваши офицеры. Когда поезд тронется, я тоже приду к вам.

Он чопорно поклонился и отошел. Мне не понравилось, что он назвал Елену так приятельски – по имени.

– Ты подружилась с Джоном, Елена? И, кажется, увлеклась?

– Глупый! Я увлеклась в своей жизни однажды – и, боюсь, навсегда. Тобой увлеклась, дружище! Тобой одним. Ты и он – разве вас можно сравнивать?

– А что? Высокий, умный, красивый…

– Некрасивый! Аскет. И по внешности, и по натуре.

Перестань ревновать, а то я рассержусь.

– Уже перестал. Не сердись. Идем в вагон.

В салоне сидели генерал Прищепа, Гамов, Павел, Пеано и Гонсалес. Я представил им Елену. Все поздоровались, а Гамов вгляделся, словно старался открыть в ее лице что-то тайное (она покраснела от бесцеремонного взгляда), а потом сказал чересчур вежливо сказал:

– Очень рад познакомиться, Елена. Ваш муж никогда не говорил, что вы такая красивая.

– Он не замечает моей красоты.

Мой муж реалист и никогда не видит того, чего нет.

– Отличное свойство! Но только в военном деле. Не дай бог видеть на поле боя то, чего там нет. Но женщине нужна психологическая фантастика. Если ей говорят, что она красива, она сразу становится красивой.

– А сами вы часто так говорите своей жене, полковник Гамов?

– Я не женат, Елена. Семья – нечто для меня недоступное.

В салон вошел Вудворт. Поезд погромыхивал на стыках рельс. За окном открывался унылый пейзаж: окрестности Парку никогда не были живописными.

Меня удивило, что мы едем очень медленно, я сказал об этом Вудворту. Он ответил громко, чтобы слышали все:

– Вы плохо представляете себе положение, Семипалов. Главное горючее – сгущенная вода давно не поступает на транспорт. Локомотивы переоборудуются на старинное топливо – уголь и нефть.

– Кто вы сейчас, Вудворт? – со сдержанным недоброжелательством поинтересовался Гамов – он не забыл их резкого спора на «четверге» у Готлиба Бара.

– Я уже объяснил Семипалову мое положение.

Я референт главы правительства по международным отношениям. В данный момент – командир эшелона, везущего вас с одним батальоном ваших войск в Забон. Остальными поездами командуют назначенные мной люди. А пришел я к вам, чтобы сделать важное заявление. Но прежде попрошу посторонних лиц удалиться из салона.

Такое распоряжение могло относиться лишь к Елене, других посторонних лиц не было. Она сказала, что отдохнет в купе, и вышла.