Женщина с глазами кошки

Чьи-то руки касались его, и руки эти давно истлели, но если снять отпечатки пальцев и запустить их, например, в полицейскую базу… Вдруг они совпадут с отпечатками кого-то из современных людей? В общем, клад для меня – категория больше эстетическая, чем материальная. Но не объяснять же все это сейчас здоровяку мачо с университетским образованием. Он все равно меня не поймет. Да и вообще мало кто поймет.

– Нужно здесь все хорошенько осмотреть. – Луис движется к дальней двери. – Конечно, понадобится какое-то время, но ведь такой случай! Вот вход во внутренний зал храма.

Осторожно, там темновато…

Огромный вход на фоне белых стен. Мы вступаем на границу света и тени, Эд берет меня за руку. Мои губы трогает легкая усмешка: не бойся, малыш, тебя никто не обидит. Видишь, здесь не настолько и темно, как казалось, – свет льется из длинных щелей, спроектированных таким образом, чтобы солнце, совершая свой круг по небу, в любом случае попадало в «ловушки» и освещало храм. И тут уже давно никого нет, просто колонны, разбитые скульптуры.

Посредине огромного зала возвышается фигура какого-то существа – даже если судить по остаткам былой роскоши, премерзкая там была скотина изображена. Но кто-то разрушил статую, отломал часть конечностей. Но как ни яростны были разрушители, а все же им не удалось полностью уничтожить почти пятиметровое изваяние – его многократно повторенные глаза, пустые и жестокие, смотрят на нас, и мне становится не по себе от их взгляда.

– Что за хреновина, Луис?

– Кто-то из Древних.

Но кто?

– Какая разница, как звали урода. Не хочу знать.

Мне кажется, я слышала о чем-то подобном. Хоть и не преподаю этнографию, тем не менее и храм, и идол почему-то мне знакомы. Может, читала про них? Правда, Луис уверяет, что вряд ли. Вот крутится и крутится в голове… Ладно, потом вспомню. А вот ступеньки, которые ведут вниз. Пока светло, нужно бы осмотреться – на предмет материальных ценностей, я имею в виду.

– У меня есть фонарик. – Бывший пленник шарит в своем рюкзаке.

 – Ага, нашел. А у вас нет?

– К сожалению, нет. Ты пока не включай его, только когда станет совсем темно… Думаешь, там очень темно?

– Не знаю. Здесь, в зале храма, как видишь, ловко устроено естественное освещение, а как там – поглядим.

– Тогда нечего мешкать. Сейчас полдень, а на ночь глядя я туда ни за что не полезу.

– Ты боишься?

– Нет, но как-то здесь неприятно.

Я чувствую, что это место пропиталось Злом, страшным и древним, древнее Солнца.