Женщина с глазами кошки

– И как, нашел?

– Ты же видишь.

Врет как сивый мерин. Как же, путешественник – с таким-то пистолетом! Хотя без пистолета путешествовать здесь и вовсе никак. Но из него такой путешественник, как из меня папа римский.

Я быстро произвожу инвентаризацию. Главное, что оружие при мне, магазин полный, патроны на месте, инструменты в порядке, вечернее платье и туфли целы, даже не успели намокнуть. Все остальное приложится, надо только поскорей выбираться отсюда.

– Эд, ты можешь идти?

– Да, только отдохну немного.

– Тогда перекусим. Кстати, Луис, а что за деятели гнались за нами, ты не в курсе?

– Вам лучше знать, они же за вами гнались. – Парень улыбается. Зубы у него все целы и белые, как в рекламе зубной пасты. – Я здесь уже несколько месяцев, и за мной пока никто не гонялся.

– Ты искал приключений? Вот и они. Что не так?

– Только не приключений, связанных с Бешеным Педро.

– Значит, ты все-таки знаешь, кто за нами гнался?

– У меня же есть глаза! Конечно, знаю – люди Педро Монтои, местного кокаинового короля.

Тут кока хорошо растет, многие этим живут.

Старая история. Одни травят себя гадостью, другие на ней зарабатывают. Где-то убыло, где-то прибыло, таков закон выживания, никто его не отменял. Если кишка у тебя тонка и ты не можешь жить в реальном мире, что ж, естественный отбор сделает свое дело. Раньше в понятие «естественный отбор» входили болезни, теперь – наркота. И между прочим, нынешний расклад кажется мне более справедливым, ведь чума косила всех подряд, а сегодня каждый сам выбирает себе чуму.

Вот только прежде было гораздо меньше желающих заработать на эпидемии. Хотя я могу и ошибаться. Люди не меняются.

– И зачем мы понадобились кокаиновому королю?

– Вам виднее. Я видел, как упал самолет. Думаю, Бешеному Педро был нужен кто-то из вас. Кто?

– Уж точно не я.

Я никому не нужна. Тетя Роза далеко, а кроме нее, моя судьба никому не интересна. И это хорошо. Я чувствую себя свободной, могу делать все, что захочу. Я привыкла к одиночеству и не ищу ничьего общества.

Просто люблю колесить по миру, не разбирая дорог, и все. Нет ничего страшнее окончательности. Вот ее я не вынесу. А когда умру, то стану облаком – буду летать по миру и плевать на человечество более ощутимо. В смысле дождем.

– Эд?

А Краузе просто жалок. Я видела таких, за подобным экземпляром даже пыталась быть замужем. Хорошо представляю всю его образцово-показательную скучную жизнь, потому что встречала таких типов не раз. Вот, извольте.