Ратибор и Ода. Третья книга

– Ещё какой хитрец! – донеслось из глубины избы.

– Ты не один?

– Я же не пьяница, чтобы пить самому с собой. Мне компания нужна. Это Штирлиц, мой друг.

Вальдир вошёл в светёлку, где лучина высветила лицо гостя. Это был крепкий молодой мужчина, лет тридцати. По виду – венд. Он вышел из-за стола навстречу ярлу и по-простому протянул руку для рукопожатия:

– Он врёт. Я Стирлич, а не Штирлиц.

– Почему вру? Так и говорю – Штирлиц.

Гость махнул рукой:

– Весь вечер я его учу правильно моё имя говорить. Всё бесполезно.

Есть река Стир, – затряс он щепотку пальцев перед носом монаха, – где я родился. Поэтому здесь меня прозвали Стирлич. Стир впадает в Лабу, почти в устье этой большой реки.

– «В Лабу» – это они так Эльбу называют, сир, – пьяно пояснил Барри.

– Я знаю. Я хочу с купцами сходить в Бардовик[9 - Богатый древний город в нижнем течении Эльбы. Разрушен до основания в 1189 году герцогом Саксонии и Баварии Генрихом Львом. Падению Бардовика, по мнению современных историков, обязан своему процветанию Гамбург], ты там был?

– Был.

Богатый город вендов, – Стирлич не стал развивать сторонние темы, переключившись на личность ярла: – Рад нашему знакомству. Наслышан о вас, князь.

– Всё никак не могу привыкнуть, что я для вендов князь. А ты кто?

– Я шут гороховый, бродячий музыкант, перекати-поле. Как успел уже меня назвать мой друг, зовут меня здесь Стирлич. Но родители мне имя Небойша дали.

Барри удивился:

– Что за жуткое имя? Небоя-сча.

– Это имя – «бесстрашный» означает.

– И чем ты, Небойша занимаешься?

– Много чем.

Подвыпивший Барри, закончив с сервировкой, не удержался и надавил «жёстким» голосом:

– Отвечай, раб, когда тебя ярл спрашивает!

Стирлич не обиделся на «раба», он в той же дружелюбной тональности поведал о своей профессии:

– Я сопровождаю мудрого старца, который многое знает и делится своими знаниями с другими. Я играю на гуслях, дуде и погремушках, чтобы слушателям было не так скучно, – он улыбнулся и добавил: – И чтобы мой мудрец не засыпал.

Ярл приступил к своей нехитрой трапезе, состоявшей из куска говядины на ребре, каши и луковицы. Между делом он попросил:

– Приведи завтра вечером его сюда. Хочу с ним пообщаться, как его зовут?

– Зовут Вратиславом, а величают Бояном. Всё сделаю, князь.

– Князь, тьфу-ты заразил, сир, вы доели?

– Да. А что?

– Теперь могу вам сказать и неприятную новость, которая способна испортить аппетит.

– Что случилось?

– Опять она объявилась.