Кукушка на суку. Акт четвёртый

Мало того, что девушка слишком много знает о моей жизни, теперь оказывается, что она из-за меня здесь очутилась. Не-е-ет, это всё дикая природа и скука так действует. И ничего больше.

– Значит, не любила, не любила, даже лаялась со мной – а теперь оказывается, что ты из-за меня в экспедицию попёрлась. Это ты сейчас подгоняешь желаемое под действительное. Захотелось тебе развлечься, вот и выдумываешь невесть что.

– Какой же ты всё-таки…

– Какой есть. Предположим, что это правда. Ты потащилась сюда из-за меня, так как была влюблена изначально.

– Потому.

– Ну почему, почему?

– Во-первых унижение. Думаешь то, что я сейчас взяла на себя инициативу – это для меня норма? Стыдно. Во-вторых, ты сразу ещё в Шереметьеве повёл себя по-свински. Поэтому в лагере я тебя не любила. У меня есть гордость, чтоб ты знал, – всё сказанное она выплёскивала сквозь слёзы.

– Не любила, не любила – а сейчас раз, и полюбила. Ты и сейчас меня не любишь.

– Много ты знаешь.

– Это не любовь, это какой-то флюгер: то на север, то на юг. Захотела – полюбила, захотела – разлюбила.

– Ты говоришь так, как будто видишь меня насквозь. Но ты не знаешь ничего обо мне. И не хочешь знать. Ты не можешь понять, что я чувствую.

– Ой, девчонка, ты, девчонка. Подросток просто, тинэйджерка. Вбила себе в голову, что любишь, а теперь принимаешь это за истину.

– А если не вбила? Если так оно и есть?

– Вот откуда это всё? Говоришь, что любишь, но обзываешь меня самыми последними словами.

Она неожиданно разозлилась:

– Урод. Пошёл вон!

– Можешь обзывать меня как хочешь и дальше. Мне по барабану. У нас не может быть отношений. Ты понимаешь, что для меня это предательство? Понимаешь или нет? Хотя кому я это говорю! Я люблю другую и меня интрижки не интересуют. Когда-нибудь ты полюбишь по-настоящему и поймёшь, о чём я сейчас тебе говорю. Полюбишь – поймёшь!

– Ты дурак? Или прикидываешься? Ты даже допустить не можешь, что я тебя люблю?

– Когда это ты меня успела полюбить?

– Я не знаю! Мне кажется ещё в прошлой жизни.

– Опять юлишь. Это обычная женская хитрость. Для тебя это просто каприз. Ты привыкла в своей жизни, что все потакают твоим капризам. Но я не игрушка. Меня нельзя сломать, починить и снова играться.

– Нет! – она буквально заорала вперемежку со взрыдом.