Черта невозврата

Причём первый – занесён в «Красную книгу», как вымирающий вид. Засылай гонца. Скорее всего его наши долбанные истцы на это дело подмазали. Значит надо дать больше. У вас всё?

Солнцев:

– Леонид Вячеславович, ещё раз. Может, охрану к вам усиленную приставить?

– К себе приставь, если ты дебил. Что ты ко мне пристал со своей охраной? Есть наводка?

– Нет. Но, что-то волнуюсь я.

– Волнуется он. Медведя пристрелить мне и Вовика достаточно.

Он поманил пальцем личного телохранителя, стоящего немного в стороне:

– Вова, ты из своей «пукалки» медведя завалить сможешь?

– Запросто, Леонид Вячеславович.

– Во! У человека нет сомнений. И мне это нравится. Я хочу, чтобы у всех тоже не было никаких сомнений, кто главный на бирже. Это бизнес и ничего больше. Безжалостный, кровавый и беспощадный. Но он такой по сути. Не я его придумал. И спрашивать вас за вашу работу я буду не по Трудовому Кодексу. Зарубите это себе на носу! И всем внушите. Особенно этим зажравшимся инсайдерам. Как? Я не хочу знать «как»! У меня всё.

И он в сопровождении Сурганова поспешил в самолёт.

Молодёжь в это время весело растекалась по блестящему миллионами баксов салону авиалайнера. Стюард и стюардесса без суеты помогали рассаживаться, наглядно демонстрируя достоинства каждого места.

Грегори, поднявшись на борт, огляделся и громко щёлкнул пальцем. После этого он что-то негромко сказал своей невесте.

Фима, входивший после американца вместе с Марием, спросил дружка:

– Я не расслышал, что он там сказал?

– Это по-английски.

– Я понял, что по-английски.

– Он сказал, дословно: «Я не знал, что твой отец настолько богат».

– А! – съязвил Ефим. – Познакомившись со студенткой Йельского университета, одного из самых престижных учебных заведений мира, он думал, что её родители зарабатывают, собирая в Сибири развесистую клюкву на болоте.

– Или подметая худой метлой Красную площадь, – подхватил шутку Саша.

– Снег в Магадане!

Настя:

– Фимка! Я тебя брошу, если ты и дальше будешь стебаться по каждому поводу.

– Ты? Меня? Где ты ещё найдёшь такого умного, такого красивого и такого перспективного?

Соня:

– Фима, у тебя мания.

– Согласен. У меня мания. Я очень «мани-мани» люблю.

Грегори:

– What did he say about us?

Марго:

– Грэг! Говори по-русски. Мы с тобой договорились, что в Москве ты будешь говорить на русском. Теперь слушай меня. Здесь плохого про тебя никто ничего не скажет. Фимка наш – с детства приколист. Шутить любит.