Амадзин

– Приятно вас снова видеть.

– И тебе не болеть, – отозвался дед.

– Присаживайся, – Алада дождалась, пока гость займёт предложенное место и только потом села сама. – Что случилось?

– Показывай, – махнул мне рукой Хларт.

Я недолго думая вывалил самородок на столешницу. Дед кашлянул, покачав головой.

– Я против! – Алада серьёзно глянула на амадзина. – Категорически.

– Согласен с тобой, – закивал Хларт. – Но решать не нам.

– Может прекратите балаган? – влез я, надоело это непонятное действо.

Хларт с бабушкой переглянулись, она протянула к амадзину ладони пожав плечами, мол ты припёрся тебе и рассказывать. Я демонстративно уставился на, громко выдохнувшего, дядьку. Пока мы шли через горы, он наотрез оказывался отвечать на вопросы, пояснив, что всему своё время. Так вот, по моим прикидкам время настало.

– Это не просто самородок это сама Слеза Живых гор, время от времени, являющаяся самым достойным. Перековать эту железяку можно и получится из неё не очередная забава для королевских отпрысков, а что-то наподобие этого.

Хларт сдёрнул старые тряпки и положил на стол копьё. Ну, собственно, не совсем, коротковато для копья, чуть больше полутора метров. На самом деле это дротик для метания. Граням мирфилового наконечника придан слегка винтовой ход, это заставит снаряд кружиться вокруг своей оси в полёте. Древко тоже из мирфила, наверное полое внутри, для лёгкости. Руки зачесались, требуя немедленно схватить дротик и проверить балансировку.

– Можно?

– Не стоит, – скривился старик. – Рано тебе в дворфы, да и бессмысленно. Ты можешь стать амадзином.

Видя моё замешательство Хларт продолжил:

– Когда я был молод, тоже нашел самородок и выковал вот его: Тать, – старик ласково погладил древко дротика. – Он всегда приходит в гости незаметно. Любой ребёнок гор прикоснувшись к нему становится моим дворфом.

– Великий амадзин Хлар Тать, – прошептал я, припоминая бабушкины вечерние рассказы.

– Было дело. Алада байки травила? Но ещё были и более великие, и более достойные, – Хларт вздохнул уставившись в пол. – И более смертные. Нас было много, в иные времена и до двадцати. У каждого своё, неповторимое и грозное оружие внушавшее врагам ужас. Затем пришел Квеизакотл и наше время кончилось.