Хроники Януса

– Это правда?

– Клянусь тебе.

Я пребывал в своих мыслях, не сводя глаз с куста можжевельника. Он расплылся в зелёное море.

– Тогда скажи мне вот что, – грек ускорил свою речь. – У греков есть бог Хронос, он наш хранитель времени, а у римлян есть бог Янус. Вы считаете его могучим и справедливым богом, который влияет на ход событий. Мне рассказывали, если Янус кого-то выбирает, он наделяет способностями. Это происходит через посвящение, мистерии, иди через какой-то священный предмет, или это происходит где-то в самом храме.

…Я очнулся от дум и повернул голову к нему.

– Что ты сейчас сказал?

– Что Янус может наделять кого-то…

– Нет, нет. Ты сейчас произнёс: «в Януса храме есть тайная кладезь».

Он посмотрел на меня, не понимая что могло меня так смутить.

– Да-да. Кажется, я так и сказал. Тебе показалось в моей речи что-то странным?

–Дело в том, что я уже однажды слышал, то есть, читал именно эту фразу.

Деметрион посмотрел на меня с недоумением:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Ничего, за исключением того, что ты мог бы передать свою мысль другими словами, но ты передал её так, как я и прочёл тогда – то есть, стихом. При этом ты сказал не «хранилище» или «секрет», а употребил архаичное «кладезь». Как и тот человек.

– Какой человек?

– Тот, у которого была записка, где это написано.

Деметрион шире раскрыл глаза.

– Видишь ли, – сказал я, – вероятность употребления слов в такой последовательности очень мала.

– Не намекаешь ли ты, что я это прежде сказал её тому человеку? – спросил Деметрион окончательно сбитый с толку.

Мы молча смотрели друг на друга. Я вздохнул.

– Забудь. Считай, что я ошибся.

«… хотя, не думаю» мысленно добавил я про себя.

Грек, чуть склонив голову набок, вопросительно – не сказать «с иронией» – посмотрел на меня – и уголок его правой губы медленно пополз вверх.

Я уловил это.

– Ты ошибаешься, я пока что в здравом уме, – произнёс я, хотя знал, что он вряд ли подумает такое обо мне. – Похоже, я здорово устал. Но я пока что в здравом уме.

– Абсолютно. Абсолютно, достойный Луций. И прости меня, что дал повод подумать так. Напротив, мы…. все философы чуть-чуть сумасшедшие… а некоторые и совсем не чуть-чуть.