Ветер Дивнозёрья

Она решила попробовать зайти с другой стороны – опять шагнула прямо к проему, гордо вскинув подбородок:

– Эй, а вы вообще знаете, кто я? Между прочим, вы живете на земле моего дедушки-царя. А я – царевна и требую, чтобы меня пропустили!

– У нас свой старейшина, – фыркнули из темноты. – И царь дивьих людей нам не указ. А пещера наша. У нас эта… как его? Суре… вере… нитет!

– Это вам Пушок сказал?

Нет, ну правда, откуда коловершам знать такое слово?

– Не твое дело, двуногая!

Пф, еще и обзывается.

– Ладно.

Она сделала знак Яромиру, чтобы тот вложил меч в ножны, и дивий воин нехотя подчинился. Наверное, и сам понял, что мирные послы не должны размахивать оружием направо и налево.

– Тут, признаться, загвоздочка выходит, – наконец вымолвил их озадаченный переговорщик. – Старейшина-то наш и есть Пушок.

Яромир, заслышав такую новость, аж присвистнул, а Тайка ахнула:

– Это с каких пор?!

– Дык со вчерашнего вечера. Мы его на совете племени выбрали. Потому что он умный и знает про этот суре… вре… нитет.

– Ага. – Кажется, до Тайки начало доходить. – То есть раньше вы все-таки были царскими подданными?

Вот пострел рыжий! Всего на сутки пропал, а уже революцию устроил!

Незнакомый коловерша ненадолго задумался, потом пробурчал:

– Да какие ж мы подданные, если царь даже не знает, что мы тут живем?

– Ты правда хочешь политической сознательности от котика? – шепнул ей Яромир, и Тайка, не удержавшись, хихикнула: и правда, чего это она?

А вот о чем непременно стоило спросить:

– Погоди, если Пушок у вас теперь за главного, кто ему вообще может что-то запретить?

Из темноты на нее вытаращились два круглых желтых глаза, и коловерша с почтением прошелестел:

– М-мамочка.

– Прости… кто?

– Ну, наша мама.

– Погоди, так вы что, братья?

Тайка заулыбалась.

Коловерша угукнул, как филин. Должно быть, это означало «да».

– Послушай, я понимаю вашу радость. И вашу настороженность тоже. Но мы с Пушком росли вместе. Так что я тоже ему, можно сказать, сестра. Если он решит остаться с вами, я пойму и не буду возражать. Но позвольте мне с ним хотя бы попрощаться!..

На этих словах Тайкино сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы.