Ветер Дивнозёрья

Обещай мне, что, если мать-волчица признает меня и примет в род, ты больше не будешь опекать меня и примешь как равную.

– Ерунду ты придумала, дивья царевна. – С лица Яромира сошло мечтательное выражение. – Ее еще поди найди. Может, она тебя и знать не захочет.

– А сам говорил, что там, в лесу, она меня слышала.

– Я же не знал наверняка, просто предположил. Даже если и слышала – это еще ничего не значит.

Тайка, фыркнув, перекинула ногу и, скатившись с коня, одернула футболку.

– И кто мне пять минут назад говорил, что я должна идти к мечте?

– Должна или нет, а все равно пойдешь… – вздохнул дивий воин.

– Вообще-то в бабушку.

Яромир поднял руки в примирительном жесте:

– В обоих! Я не хочу ссориться. Всякий раз это выходит боком нам обоим. Просто скажу, что принимаю твое условие. Довольна?

Он еще спрашивает? Конечно, довольна!

Забираться обратно в седло она отказалась – очень уж хотелось пройти остаток пути своими ногами.

Грунтовую дорогу как раз сменил щербатый булыжник – до столицы оставалось всего ничего. Но, вместо того чтобы наслаждаться видом, теплым летним солнцем и бликами, играющими на черепице, Тайка опять вспомнила о заботах и нахмурилась:

– Кстати, а где Лис? Ты взял его с собой в Светелград, как я просила? Или опять по-своему сделал?

Яромир скривился, будто лимон проглотил:

– Взял бы, да только он сам не пошел.

– Куда?! – ахнула Тайка.

– А огнепеска его знает. Оставил птичку из теста: мол, когда ведьма объявится, пришлите весточку. Стало быть, сегодня и отправим.

– Ну да, его можно понять.

Они остановились у ворот. Бравые дружинники в красных рубахах, завидев воеводу, прокричали со стены здравицу, и Яромир махнул им рукой, а потом легонько подтолкнул Тайку в спину:

– Ну, вперед, дивья царевна.

И она, зажмурившись, шагнула на булыжную мостовую, втянула носом воздух, точно слепой щенок. Ее мечта пахла яблоками, свежевыпеченными булочками, а еще – карамелью. Наверное, где-то недалеко лавка кондитера. Или как его тут называют? Пирожник?

Фыркнул над ухом конь, Тайка вздрогнула и открыла глаза. На узкой улочке с нарядными деревянными теремами толпился народ. Девицы с корзинками, полными всякой снеди, спешили куда-то по своим делам.