Ветер Дивнозёрья

Соловей, конечно, воспользовался заминкой – нырнул в кусты и уже оттуда напоследок усмехнулся:

– Я передам от тебя привет Душице!

И исчез. Одежка-то у волкобоев была что надо: зеленая с коричневым – получше любого камуфляжа.

Дивий воин, не скрывая досады, вложил меч в ножны.

– Ну вот, упустили преступника.

А потом взял Тайку за руку и потащил за собой – туда, где виднелся просвет между деревьями. Пушок гордо реял над их головами, указывая путь.

– Ты меня совсем не слушал, Мир? Они теперь на нашей стороне.

– Еще скажи, ты теперь Душице приказывать будешь! Она ж никого не слушает! Своевольная девица.

– Вот именно, поэтому не приказывать, а договариваться. – Тайка на всякий случай не стала уточнять, кого это Яромир назвал своевольной: ее или все-таки атаманшу.

– С волкобоями? А чего сразу не с волками?

– Если понадобится, то и с волками договорюсь! Я просто пока не пробовала.

В лесу вдруг стало неожиданно тихо, даже лесные птицы перестали петь, а Яромир, остановившись, выпустил ее руку.

– Ох, зря ты это сказала, дивья царевна. Мать-волчица все слышит.

И так веско он это произнес, что у Тайки по спине пробежали мурашки.

– Это та, что у дедушки на гербе? Ба говорила, что его род с белыми волками побратимствует. Тогда чего плохого? Пусть слышит. Я от своих слов не отказываюсь.

– Мала ты еще для таких дел… – вздохнул Яромир.

И вот тут-то Тайка его стукнула. Кулаком под дых, как дивий воин сам учил. Получилось не то чтобы сильно, но неожиданно. И, пока Яромир хватал ртом воздух, выкрикнула:

– Хватит! Я уже не ребенок, ясно?! – и сама зашагала к уже видневшейся впереди дороге.

Слезы душили ее, приходилось кусать губы, чтобы не заплакать. Пушок рванул следом, спланировал ей на плечо и тихонько замурчал на ухо:

– Так его, Тая! Все правильно сделала.

Дивий воин, опомнившись, бросился за ними. Он немного замешкался, пока отвязывал белогривого в яблоках коня от придорожной березы, поэтому догнал Тайку уже верхом, поравнялся, спешился и, перехватив скакуна под уздцы, заглянул ей в лицо:

– Ну, извини. Погорячился я. Ты бы хоть бабушке приснилась… Зеркальце же с собой?

– Да я еще толком не спала!

– И это весьма неразумно.

Тайка, фыркнув, отвернулась.