Гора эдельвейсов. Повесть

И солнечный свет залил всё вокруг. Да, тогда был жаркий летний день. Они с мамой поднимались по горной дороге. С обеих сторон возвышались склоны, изрезанные трещинами и впадинами. По обочинам дороги тянулись густые заросли кустарников.

Алексей, как наяву, ощутил чувство жажды. Да, ему тогда страшно хотелось пить. И ноги болели, потому что шли они уж слишком долго. Странно, как отчётливо всё вспоминается! А ведь Алексею тогда было всего шесть лет.

– Мам, я устал! Долго ещё идти? Я пить хочу! – капризно сказал он.

Молодая женщина склонилась к нему. У неё были ясные карие глаза с золотыми искрами. На губах играла улыбка, видя которую, Алёша всегда чувствовал необъяснимую радость.

– Сейчас, сынок, – ласково сказала мама, вынимая из рюкзака запотевшую флягу. – Пей осторожно, вода холодная.

Алексей вспомнил, как мама наполняла флягу из колодца внизу, в горной деревне. Кажется, туда они приехали на автобусе. А дальше шли пешком, до самого монастыря.

– Это дверь в стене, давно заброшенной,

Камни, мох и больше ничего,

Возле – нищий, словно гость непрошеный,

И ключи у пояса его.

Мама пела, и горы повторяли её голос красивым эхом. Потом в песню влился колокольный звон – сначала тихий, загадочный, потом торжественно-величавый.

– Тут живёт папа? – подняв голову вверх, спросил Алёша.

На широком уступе скалы виднелись бледно-жёлтые башни. Солнце переливалось на скатах крыши. Чётко вырисовывался на фоне неба высокий крест.

– Да, – тихо ответила мама.

Алёша прежде никогда не был в монастыре. Мама иногда брала его на службу в храм, но то было в городе, где нет захватывающей дух горной красоты. Стоя у ворот монастыря, высоко-высоко над миром, мальчик думал: «Наверное, здесь уже начинается рай. Мама же говорила, что он на небе».

Но вместо рая их встретил тенистый двор, вымощенный камнем. В углу негромко переговаривались несколько мужчин в длинных одеждах.

Привратник доброжелательно сказал маме:

– Подождите минутку, я сейчас позову отца Антония.

Алёша прыгал вокруг матери по квадратным камням, стараясь не наступать на их края. Прохладный двор казался ему таким приятным после долгой ходьбы по жаре. И вдруг знакомый голос окликнул его:

– Алёша, сынок!

Мальчик обернулся и тотчас бросился обнимать высокого темноволосого мужчину. Даже в незнакомой чёрной одежде он узнал отца. Тот подхватил его на руки, понёс внутрь здания, по длинному прохладному коридору.