Николай Негодник

И вдруг опять грохот, звон в ушах, и все закрыла яркая вспышка.

Ближайшие окрестности Славеля.

Далекое прошлое. Или не прошлое, но тоже далекое

Широкая тропинка плавными изгибами сбегала с высокого холма в луга. Слушая на ходу рано проснувшихся, а может, и не засыпавших соловьев, по ней шел человек с объемистой котомкой за спиной. Кузнец Серега был сосредоточен на дороге и своих мыслях. Просьба князя Юрия Всеволодовича была четкой и ясной и не допускала других толкований. Вот и пришла пора расплачиваться по старым долгам.

Долг же перед князем выражался не в деньгах и был таков, что любая просьба становилась приказом. Причем исходящим от самого себя.

Пару лет назад князь Юрий решительно отмел от Сергея серьезные обвинения в колдовстве и волхвовании. Последний грех при настоятельной опеке славельского митрополита Саввы вполне мог довести до сожжения.

– С нечистой силой кузнец знается! – вопил пастырь, картинно воздев руки к небу. – За знания антихристовы душу погубил свою!

– Да ты на него глянь, – отсмеивался князь.

 – Откуда же ему чистым быть. Дни и ночи в кузнице. И силой его бог не обидел.

После долгих и продолжительных дебатов на богословские темы святому отцу в самых понятных выражениях были даны пояснения. Что, дескать, своих дармоедов по монастырям может хоть в копченом виде к пиву подавать, а лучшего кузнеца-оружейника не тронь.

А вчера попросил князь меч сделать. Да чтоб не простой был, а меч-кладенец. Знал старый черт, что спрашивать. Из седой старины пришла легенда о теплом железе.

Много сказано о железе небесном. Падает оно с небес единый раз за сотню лет. Да речь сейчас не о нем. Теплое железо из земли будет, от самой ее крови. И по доброте своей самой земле и подобно. Лемехом теплым землю вспахать – уродится поле такое, что и за пять лет на другом не вырастет. Топором теплым дом срубишь – до конца веков простоит без гнили и плесени.

Но особо свои свойства проявляет в мечах да кольчугах. Доспех из него в лютую стужу греет и усталость снимает.

Меч же такой лебяжий пух на лету рубит и сквозь камень дикий, как через масло, проходит. Но сохраните, Боги, с тем оружием худое дело затевать. На свой меч натыкались лиходеи невзначай, а кольца кольчужные да пластины бронные сами копье да стрелу притягивают и у них на пути расступаются.

Помнят о том лишь немногие оставшиеся в живых волхвы, да у кузнецов-умельцев иногда семейная тайна по наследству перейдет. А Серега и был тем самым последним славельским волхвом.