Николай Негодник

– И саженцы пешком понесешь? Вон сосед даже за хлебом на внедорожнике едет.

– И это хорошо? Тем более его задницу, кроме как на полном приводе, и не увезешь!

– Да что тебе его задница? Лучше в зеркало на себя посмотри. Длинный, тощий, смотреть страшно.

Коля бросил взгляд в пыльное зеркало, зачем-то вместо помойки вынесенное на балкон. Изображение критически оглядело хозяина, но не отвернулось. Вполне приличный вид! Разве что слегка худощавое лицо. Но кто сказал, что для красоты щеки должны на грудь свисать?

Но без ответа критику, тем более несправедливую, оставлять не стоит.

– А ты меня кормить нормально пробовала? Или ты называешь нормальным питанием свою вегетарианскую стряпню?

– Мясо – это мертвые трупы зверски убитых животных.

– Угу, – кивнул Николай. – А что, бывают еще и живые трупы?

Татьяна возмущенно брякнула сковородкой:

– Ты ничего не понимаешь! Поедание мяса вредит твоей карме!

– Наплевать, лишь бы чакры не отвалились. Но если на ужин не приготовишь хотя бы щи – домой не вернусь.

Много ли надо времени на сборы бывшему гвардии сержанту? Натянул старые джинсы, свитер, любимые растоптанные кроссовки, и вперед. На плечо сумку с обедом, пару пачек сигарет по карманам, хворост под мышку, и через пять минут Николай уже весело спускался по лестнице, перешагивая сразу через две ступеньки.

Но хорошее настроение быстро было сбито удушливой вонючей волной, поднимающейся снизу. К большому сожалению, эта волна несла с собой не менее ароматную пену. Навстречу пытался карабкаться по лестнице уже неделю не просыхающий сосед.

– А, Никола! – обрадовался он неизвестно почему. – А я вот думаю…

– Ты еще и думать умеешь? – совсем не вежливо удивился Николай. С таким трудом появившаяся соседская мысль растерялась и скрылась в неизвестном направлении мелкими перебежками. На морде появилось искреннее недоумение. Скорее всего, оно забрело на эту морду совсем случайно.

– Да я же… ну, значит, эта… А выпить будешь? – Из карманов неожиданного благодетеля торчали горлышки нескольких бутылок.

– С тобой, что ли, геморроем непарнокопытным? – Пить бормотуху на лестнице никогда не входило в жизненные привычки Шмелёва, к тому же с утра даже от коньяка бы отказался.

– Это почему непарнокопытным?

– Да это так, к слову. – Сегодня Николай был крайне миролюбив. – Я ж у тебя, козла, копыта не пересчитывал. Вот зубы могу запросто.

– Ну, ведь я же выпить предлагаю.