Личный колдун президента

В расследовании этого инцидента принимает участие отдел национальной безопасности американского Минюста, а это означает, что в администрации президента Абрахама Твиттерсона исходят из того, что за атакой на американские города стоит иностранное государство».

Глава 3

Чикаго. Штат Иллинойс. Джексон-Парк.

Соломон Хайкин не хотел возвращаться из привычной и уютной коньячной эйфории в мерзкий мир, в котором существуют хищные адвокаты, бывшая жена, и всё напоминает о недавно завершившемся бракоразводном процессе.

Да, если бы не жизненно важная необходимость, так бы и дремал до тех пор, пока не наступит пора принять лекарство в виде целебного бальзама, подаренного двоюродным братом Яшей в честь избавления от многолетней кабалы. В честь того самого развода, если понятнее объяснить.

Яша мудрый человек, и он знает, что лишь армянский коньяк может вылечить израненные нервы. Тем более, у него доля на тот самом заводе в Ереване, и подарок обошёлся в сущие гроши. Пересылку, правда, пришлось оплачивать за свой счёт.

Но сказать, что «Ной» пятнадцатилетней выдержки этого не стоит, значит погрешить против истины.

Хайкин с трудом сполз с кровати и направился в сторону туалета, в документах на яхту почему-то названного гальюном. Подняться с четверенек на ноги он не решился.

– Дядя Вова, не стоит ли его вылечить? – звонкий детский голос за спиной заставил вздрогнуть и подумать о белой горячке. Такое заболевание медицинская страховка могла не потянуть.

Второй голос, явно принадлежащий солидному и уверенному в себе человеку, ответил:

– Илия, сейчас мистер Хайкин вернётся из туалета, и мы обсудим в том числе и этот вопрос.

– А он не сбежит? – раздался третий голос, в котором чувствовалось сомнение. – Да вроде бы не должен.

А потом голоса пропали, потому что дверь за Соломоном захлопнулась, отсекая все звуки. Но мысли о белой горячке никуда не ушли. Расстроенный Хайкин почесал бороду, едва не разбив лицо из-за потерянной точки опоры, и боднул головой дверь в гальюн.

Там, наконец-то, встал на обе ноги и дыхнул на зеркало, чтобы не видеть собственное отражение, и задал себе вопрос:

– И зачем ты сюда пришёл, Соломон?

Впрочем, внутренние ощущения быстро подсказали правильный ответ, и через двадцать минут из туалета вышел не совсем твёрдо стоящий на ногах, но вполне респектабельный господин с помятым лицом и стремлением к жизни во взгляде. Заодно появились кое-какие воспоминания о событиях минувшей ночи.