Невидимые тени

Как она оказалась одна на темной улице – об этом тоже ходили слухи, но осторожные. Она избегала публичности при жизни, ее мало кто знал, она не была замешана ни в каких скандалах, так что люди посудачили и забыли.

– Вот так начнешь изучать фамильные портреты – и уверуешь в переселение душ. – Павел вспомнил слова великого Холмса и рассмеялся. – Да, история…

Он взглянул на часы, немного подумал и набрал номер Панфилова.

* * *

– По-моему, ты слишком быстро делаешь выводы. – Валерия смотрит на мужа сердито, потому что знает, что он прав.

– Лерка, не спорь. – Панфилов посмеивается, видя раздражение жены. – Просто прими это как свершившийся факт – Макс влюбился, и неважно, что они мало знакомы – познакомятся еще. И Майя не так молода, как кажется. Ей лет тридцать пять – тридцать семь, хотя выглядит она лет на десять моложе. И тем не менее. А самое главное – наш Макс ей тоже нравится, и это хорошо. Давай бросай чистить перышки, иди сюда – я устал и соскучился.

– Устал и соскучился – это значит, сейчас уснешь? – Валерия фыркнула. – Отличная перспектива.

– Я, конечно, в итоге усну, но не сейчас. А завтра я дома буду работать, не поеду в офис, разве что возникнет какой-то очень срочный вопрос. А отличный получился у нас праздник, Лерка!

– У нас! – Валерия смеется. – Ника все организовала, вечный двигатель какой-то, а не подруга. И мамы постарались – и тетя Стефа, и тетя Лида. А я так, сидела сложа руки, как королева.

– Ты и выглядела королевой.

– Льстец. – Валерия смотрит на отражение в зеркале. – Хотя прическу жалко разбирать – Майю мне сегодня боги послали, не иначе. А лучше всех, пожалуй, выглядела Ольга Витковская. Вот кто элегантен в любом наряде, хоть мешок на нее надень. Малышки у нее очень живые.

– Броуновское движение какое-то. – Панфилов улыбается, вспоминая возню малышей. – Наши-то еще самые спокойные.

– Ага, спокойные… Максимка едва торт не опрокинул, Ника чуть разрыв сердца не получила!

– А торт получился отменный.

– Да, но слишком красивый, чтобы жить. – Валерия потянулась. – Я обалдела, когда увидела его – котенок, башня, все эти цветы…

Дверь скрипнула – в комнату, ступая мягкими лапами, зашел рыжий кот. Шерсть у него лоснилась в свете ночника, а на мордочке было написано ленивое удовлетворение.

– Ричи, где пропадал, бродяга? – Панфилов с удовольствием смотрит на круглую хищную морду, кот прыгает к нему на кровать, и хозяин гладит его спинку.