Каникулы принцессы Илии

– Мня…

– Ты прав, и приличная одежда очень бы пригодилась, только где же мне её взять?

Илия не использовала магию, тем более ничего серьёзнее упомянутого заклинания успокоения она не смогла нормально изучить. Не тот возраст, чтобы управлять энергией без ущерба для здоровья и опасности для жизни. Пара простейших лечилок, отпугиватель комаров, бесконтактный определитель ядов, охладитель для лета и согреватель для зимы… Вот, в принципе, и вся доступная принцессе магия. Возрастные ограничения появились не на пустом месте и не по чьей-то прихоти – за знания заплачено жизнями торопливых неудачников.

Волшебства не было, но чудо всё-таки произошло. Сначала появились знакомые искорки, потом послышалось почти родное жужжание, и пчелиный хоровод закружил вокруг принцессы, закутывая в облако опять-таки знакомого с недавних пор бледно-розового тумана. В этот раз он продержался довольно долго, а когда растаял, Иван Васильевич восхищённо выдал:

– Рмя-я-я!

– Что, правда так хорошо? – Илия оглядела себя где смогла и повернула голову, пытаясь заглянуть через плечо.

 – Ванечка, мне это точно идёт?

– Мрям!

– У тебя зеркала нет? Может, завалялось где? Хотя у котов и карманов-то не бывает.

Опять выручили пчёлы. Они сгруппировались в два прямоугольника, в которых и проявились чуть зеленоватые, но вполне приличные светящиеся зеркала. Подсветки оказалось достаточно, чтобы Илия полностью разглядела свой наряд, в том числе и со спины.

Иван Васильевич тоже оценил. Он вообще-то не разбирался в человеческой одежде, но длинное до пола платье цвета изумруда с золотой вышивкой по воротнику и рукавам ему понравилось.

И широкий пояс с золотым растительным орнаментом и двумя кобурами. И небольшая диадема со светящимися изнутри зелёными камнями. И чуть выглядывающая из-под рукава рукоять пристёгнутого к руке стилета. Туфельки из кожи молодого зелёного варана кот разглядывать не стал, потому что обувь его принципиально не интересовала.

Вот только как пчёлы смогли соорудить сложную причёску, удивительно гармонирующую с детским лицом, но делающую его чуть старше? Они же поклонники строгих линий, и свои соты строят в правильном геометрическом порядке с точностью до долей миллиметра.

И тут такое произведение парикмахерского искусства.

Кстати, Иван Васильевич не знал ни про какие миллиметры, и тем более по парикмахеров, но как настоящий ценитель прекрасного оценил работу высшей кошачьей похвалой:

– Ми-ми-ми…

– Что?

– Мяу!

– А, тогда ладно.