Красный властелин

– Думаешь, здесь и останемся?

Они перешли на «ты» после первого же боя, что, впрочем, не избавляло рядового Баргузина от постоянных придирок старшего десятника.

– Считаешь иначе? – Барабаш захрустел сухарём. – После драконьего налёта завсегда головожопых выпускают. Потому как сами пиктийцы об нас мараться брезгуют. Блаародныя!

Обычная тактика Империи – гнать на прорыв «драконьи консервы», набранные в колониях и зависимых территориях. Чего жалеть этих полудобровольцев-полунаёмников, получивших не самые благозвучные прозвища по обе стороны фронта? Неужели потомственные маги должны сходиться в рукопашной с мужиками – быдлом и хамами?

Легки на помине, чума их забери! Глорхийцы – как на парад шагают, будто не они вчера прорывали линию обороны шестнадцатого полка, оставив на ядовитом перекати-поле заграждения половину атакующей волны.

– Профессор, ты женат? – неожиданно поинтересовался старший десятник.

– Нет, а что? – вскинулся Баргузин.

– Хорошо это, – Матвей задумчиво кивнул.

– Почему? – что, кроме удивления, может вызвать такое умозаключение у обычного человека? Вот и у профессора вызвало.

– Не люблю, когда на могилах кто-то плачет, – ответил десятник и отвернулся.

Еремей пожал плечами и тихонько, чтобы не услышал командир, хмыкнул. Мёртвому разве не всё равно? Тем более могил, надо полагать, у них и не будет – пиктийцы славятся экономностью, мясо для варров нынче дорого, а своих «консервов» у аристократов вечно не хватает.

Кажется, Матвей подумал о том же самом, потому что спросил:

– Кстати, а почему в Империи драконов варрами называют?

– Не всех, только гэльскую породу… – Баргузин приготовился было дать привычный развёрнутый ответ, но осёкся и оборвал фразу.

– А-а-а, – протянул старший десятник и щелчком вставил в огнеплюйку свежий кристалл.

Рядовой вздохнул и отвернулся – говорить об особенностях пиктийского языка лучше в более спокойных местах.

– Из штаба есть что, командир?

– Тебе какое дело? – неожиданно рявкнул Барабаш. И тут же добавил спокойным тоном: – Заряды хоть остались?

– Два полных и ещё треть в одном.

– Береги.

И здесь Матвей прав – пока кристаллы в огнеплюйках полностью не разрядились, они живы.