Красный властелин

Захват части портов северного побережья Родении не принёс стратегической выгоды. От ста тридцати тысяч задействованных в войне глорхийцев осталась едва ли половина, и потери увеличиваются с каждым днём. Разбить противника в приграничных сражениях – мало, нужно ещё и контролировать его территорию. Кто из благородных д`оров добровольно согласится сидеть в тылу, когда с поднявшегося в небо дракона уже видны стены роденийской Цитадели?

– Отправь приказом.

– Ещё хуже.

– Почему?

Лорд-протектор нервно дёрнул щекой и горько усмехнулся:

– Потери среди дракониров в нашем тылу ещё больше.

Вы думаете, великодушная мониа, я не приказывал? А теперь сам не хочу этого делать – они пропадают бесследно.

– Что, совсем?

– Бесследно и означает совсем. Причины пока не выяснены, но посланные на поиск звенья тоже не возвращаются.

– Сколько?

– Пятьдесят четыре.

– Восемнадцать троек?

– Да, великодушная мониа. И если учесть, что меньше шести драконов одновременно не вылетают, то мы имеем дело с чем-то мощным и страшным.

– Тёмные не могли изобрести новое оружие?

– Могли, – согласился Эрдалер. – Но они бы в первую очередь использовали его при обороне своей столицы, а не отправили в забытые Благим Вестником предгорья. Тем более они не смогут протащить его незаметно на занятую нашими войсками территорию – судя по результатам, это что-то огромное и внушительное, гораздо больше пресловутых «Левиафанов».

Теперь настала очередь Императрицы поморщиться – расположенные у границы бронеходы попортили немало крови наступающей пиктийской армии, и лишь недостаток боеприпасов и кристаллов для двигателей заставлял экипажи сжигать железных черепах и уходить с позиций.

Тогда войска вторжения потеряли три с лишним сотни драконов, половину от общих потерь за всё прошедшее с начала войны время.

Позже это аукнулось и тем и другим – обозлённые имперцы не брали пленных, тем самым лишив себя возможности пополнять запасы энергии сразу после боёв.

Пришлось вмешиваться и Высочайшим указом прерывать порочную практику, из-за чего до сих пор злобно косятся требующие мести родственники погибших. Какая им разница, если взятые в плен роденийцы умрут чуть позже, но послужат правому делу?

– Твои источники могут как-то объяснить ситуацию, Филиорн?

Лорд-канцлер развёл руками, что выдавало крайнюю степень раздражения:

– Они не Благой Вестник, чьё учение верно и потому всесильно.