Красный властелин

Тёмные как нельзя удачно сыграли на руку судьбе рода, а целители лишь развели руками, признаваясь в бессилии.

При мысли о целителях захотелось плеваться – за многие века эти недотёпы так и не научились лечить раны от роденийского оружия. Неудачники, только и умеющие за громадные деньги вживлять под кожу престарелым знатным потаскухам золотые нити с наведённым мороком вечной молодости. И неспособные на что-нибудь более полезное. Или способные? В самом деле, стоит попробовать разорвать замкнутый круг, когда лекарь не имеет собственных крестьян для подпитки сил, а слабому ни за что не дадут для прокорма пару-тройку деревень.

– Эрл? – голос императрицы удивительно мягок.

– Да, великодушная мониа?

«Похоже, я не на шутку увлёкся собственными мыслями. Видимо, старею…»

– Вы меня не слушаете.

– Но вы молчите, мониа, – ответил Эрдалер и занудно добавил: – Целых две с половиной минуты.

– Так ответьте на то, о чём я молчу.

Требование не застало лорда-протектора врасплох. Нет, он готовился к ответу заранее и ждал. Только вот готовиться и быть готовым – разные вещи. Застучала кровь в висках, и по спине побежал холодок… Не от страха или волнения, так организм реагировал на окутывающую эрла и императрицы «Ледяную пустоту», высшая степень которой считалась недоступной большинству живущих ныне магов.

– Я согласен, мониа.

– Филиорн! – впервые повелительница Пиктии назвала Эрдалера по имени.

– Конечно, дорогая.

– Филиорн! – императрица сделала шаг вперёд, положила руку на плечо лорда-протектора и спросила с несвойственной ей робостью: – Это и есть любовь?

«Нет, с-с-сандалли Вестника, это пляски биармийских шаманов! Вот дура! При чём тут любовь? Империи нужен наследник, а ты до сих пор не удосужилась…»

Эрл задавил попытку внутреннего голоса прорваться наружу.

– Да, Лиза, это она.

А веселившиеся благородные д`оры не обращали внимания на вставшую между ними и троном стену. Зачем? У императрицы и Эрдалера наверняка есть важные государственные дела, но великодушная мониа не желает омрачать праздник верных воинов заботами и тревогами. Так было всегда, и так случилось сегодня.