Диверсанты Его Величества. «Рука бойцов колоть устала…»

Представляете, этот недоумок уговаривает взять на себя повышенные обязательства и втрое увеличить посевы яровой пшеницы!

– Я бы не стал, – скромно заметил остановившийся чуть в стороне Федор Саввич. – По нашим климатам рожь куда как урожайнее выйдет.

– Справедливо замечено, господин сержант, – кивнул помещик. – Здравствуйте, кстати.

– Здравия желаю, ваше благородие! Не посмел первым…

– Полноте, братец. Уж не нам, понюхавшим пороху и с лихвой хлебнувшим горячего, чиниться, подобно провинциальным купчихам.

– Привычка со службы.

– Оно похвально, но мы же в отставке. Так что там про рожь, господин сержант?

– Как вам сказать, господин лейтенант… Пшеница, конечно, закупается комиссариатом по весьма приятным для нас ценам…

– Еще бы! Почти вся идет за границу и возвращается чистым золотом.

– Точно так. В воюющей Европе некому и некогда растить хлеб, а голодных ртов убавилось не так уж много.

– Мерзавец-управляющий то же самое и говорил.

– Свободных средств не хватает? – удивился отец Михаил. – Сколько у вас с аренды выходит?

– У меня общегосударственные расценки со скидкой на суглинки и подзолистые почвы! – Федяков, оскорбленный в лучших чувствах, вскинул голову. – Ни копейки лишней не беру, вам ли этого не знать?

– Простите, Юрий Сергеевич, не хотел обидеть, но…

– Я купил пай на Выксунском сталелитейном заводе, – пояснил мгновенно остывший и пришедший в прежнее добродушие помещик.

– Разве кто обвиняет? – поспешил вмешаться отставной егерь. – Вернемся к нашему разговору, ваше благородие.

– Извольте.

– Так вот… Мы говорили о пшенице, но читали ли вы газеты за последние полгода? Тон некоторых заметок, появляющихся с завидной регулярностью, позволяет предположить скорую острую потребность именно во ржи, так как ржаной хлеб составляет основу рациона… Вы понимаете?

– Запахло порохом?

– Мне так кажется.

– И где учат подобной внимательности при чтении газет?

Федор Саввич сделал непонимающую физиономию:

– В каком смысле? После излечения и отставки я прослушал курс сельскохозяйственного училища императрицы Марии Федоровны и более нигде не обучался.

– Возможно, – не стал спорить помещик.