Джонни Оклахома, или Магия массового поражения

– Не понял…

Вова, хоть и пребывал в человеческом виде, слух имел, как у нормального инфернального существа:

– Сумки тащил, некогда было за временем следить. – Он погладил золотой «Ролекс» на запястье. – Так уж получилось, извините.

– Извиняем. – Риттер фон Тетюш плюнул коню под копыта. – Представляю, куда он Ирку с Лаврентием Борисычем запендюрил.

– А что? – вскинулся Вова. – Скорее всего, тоже выжили.

– Что значит «скорее всего»?

– То и значит, – насупился демон. – Я же не всемогущий, а по условиям договора вы все должны были умереть.

– В том мире.

– Ага, правильно. А в этом получили новые тела незадолго до их гибели. Формальности соблюдены, и остальное зависит от удачливости. Вы оба удачливые.

– Вот сучонок.

– И не обзывайся! После встречи с демоном удачливость человека возрастает на сто семнадцать процентов. Магическое число, однако.

– С тобой тут многие уже встречались.

– Эти не считаются, они неудачники.

– Владимир Дмитриевич, вы очень скользкий тип!

– В науке и спорте иначе нельзя – съедят! А потом просто привык.

Дальше ехали молча, думая каждый о своём. Скрипели несмазанные тележные оси, наглые белки перебегали через лесную дорогу чуть ли не под копытами коней, пели птички, пахло сосновой смолой и спелой земляникой… Настоящий рай, заставляющий позабыть о заботах и печалях.

– Слушай, Серёга, а куда мы вообще едем? – Виконт первым нарушил молчание.

– Как куда? – удивился фон Тетюш. – Конечно же, к твоему отцу.

– Да?

– А больше некуда. Не в разбойники же идти?

– Я его совсем не знаю.

– Он тебя тоже.

– Это как?

– Древняя традиция предписывает дворянам отдавать наследников на воспитание в чужие семьи, дабы не избаловать отцовской строгостью и материнской любовью. Чтоб золотая середина была.

– У меня ещё и мать есть?

– Увы, но граф Оклендхайм овдовел двенадцать лет назад и с тех пор больше не женился. Тебе сейчас семнадцать, кстати.

– Юнец.

– Вполне совершеннолетний молодой человек, если что.

– А с ним?

– Хоть в подгузниках под венец вставай.

– Патриархальные нравы.

– И не говори…

Демон Вова, которому надоело изображать возницу, оставил на телеге двойника, превратился в большую пучеглазую сову и перелетел виконту на плечо. Видимо, поболтать захотелось.

– На наследство губищу не раскатывай, друг мой Джонни.