Чертобой. Свои среди Чужих

Донельзя довольные богатой добычей, они с удивлением посмотрели на выкатившуюся под ноги гранату, раскрашенную в яркие цвета и с розовым бантиком на взрывателе. Лена так старалась, украшая подарок любимому брату на день рождения…

– Нет, Андрюш, погоди. – Какая-то мысль крутилась в голове, но все ускользала, все никак не удавалось поймать ее за хвост. Мосты, вода… нет, не то. Так и промолчал до самой деревни.

Там уже ждали. С Сотским связались по дороге, и сейчас у южных ворот растянулись в цепь несколько стрелков на случай увязавшихся тваренышей.

– Михалыч, – Валера восхищенно поцокал языком, оглядывая «Тойоту», – ты где такую классную лайбу надыбал?

– Завидно? – Я захлопнул за собой дверку и махнул Андрею: – Езжай к дому, мы сейчас подойдем.

Внедорожник рыкнул мотором и порулил дальше по улице, а Сотский заинтересованно спросил:

– Михалыч, да у тебя на лице написано, что что-то задумал.

Не ответил, сел прямо на траву, откинулся спиной на цветущую липу и прикрыл глаза. Красота-то какая! Не нужно никуда торопиться, бежать, стрелять… Так бы и сидел всю ночь. И соловьи запоздавшие в овраге поют. Да ну их на хер, эти рейды! Буду неделю отсыпаться на чистых простынях, отъедаться жареной картошкой с лисичками, отпиваться прошлогодним яблочным вином, париться в бане до восьмого исхлестанного веника.

И тут же, противореча самому себе:

– Валер, мы завтра с утра выходим. Рацию мне еще одну занеси, хорошо?

– Завтра?

– Ну да, чего тянуть. Но рацию – сегодня.

Сотский лишних вопросов не задавал, присел рядом, неловко выставив вперед деревяшку самодельного протеза.

– На трофейной машине пойдем, – продолжил я. – Когда ждать обратно, не знаю сам.

– А куда?

– Да хрен его знает, Валер.

– В Нижний, значит.

– Ну-у-у… примерно.

– Вдвоем?

– Как обычно.

Я не стал продолжать разговор, что в нем толку? Валера, конечно, хороший человек, правильный, и в душу не лезет, да только не пошел бы он в задницу! Самого корежит и мурашки по спине бегают, как представлю улицы Нижнего Новгорода с марширующими по ним тваренышами. Не хочу идти. Но надо.

Дома, после ужина и бани, пришлось выдержать небольшой семейный скандал. Вполне, впрочем, корректный и негромкий, чтобы не разбудить спящую в мансарде малышню.