Невозможность страсти

Руке операция не понадобилась, вывих вправили, кости сложили как полагается, гипс наложили, будет как новая через пару-тройку недель. Тут бы с самым неприятным разобраться до конца… Вот и Тимка, езжайте домой, а я останусь с ней на ночь, всё равно утром моя смена. Ларисе расскажите, что и как.

Они спустились по лестнице, прошли мимо отделения, где полчаса назад услышали невероятную историю Варвары.

– Может, спросить о ней? – Ника вопросительно посмотрела на Лену. – Давай я зайду, спрошу.

– Можно потом позвонить.

Но Ника уже нырнула в открытые двери, её шаги затихли в глубине коридора.

– Вот так всегда. – Матвеев сокрушённо покачал головой. – Вечно влипает в истории.

Лена промолчала. То, что стояло между ней и Варварой, очень сложно забыть и простить, и её покаяние или смерть не изменят случившегося. Заставить себя простить Варвару она пока не может. Но она пообещала ей найти маленькую девочку, и обещание своё сдержит, она не привыкла давать пустых обещаний.

– Едем домой, она в реанимации. – Ника быстро обернулась. – Завтра справимся, я записала телефон сестринского поста.

Они ехали ночным городом, отдыхающим от жары. Фонари освещали летние открытые кафе, украшенные фонариками, а они молчали, придавленные общей тайной.

– Мама там как? – Панфилов посмотрел на хмурого Тимку. – Спала?

– Спала. – Тимка вздохнул. – Очень бледная…

– Ну, так оно и должно быть.

– И я был не лучше. – Панфилов вздохнул. – В меня как-то раз стреляли, и Семёныч вытащил меня с того света. Похоже, тут у всех есть опыт общения с ним как с врачом.

– Маму он не оперировал раньше и не лечил. Они вроде в ссоре. – Тимка снова вздохнул. – Упрямые оба, как черти…

Панфилов завёл машину во двор и запер ворота. В доме горел свет – Тимка открыл дверь, и они вошли за ним, признавая его право хозяина.

– Тихо, Юрик спит уже. – Лариса выглянула из комнаты, где находился Павел. – Ну, что там? Тима, я Юрика на твою кровать уложила…

– Я всё равно у мамы спать собирался. – Тимка сбросил кроссовки и направился к спальне Ровены. – А вы хотите – ночуйте, тёть Лена, ты тут похозяйничай, если что.

– Тима, а поесть?

– Я не хочу.

Он скрылся в спальне матери и плотно прикрыл за собой дверь.