Архангелы Сталина

Только я сначала закурил, полюбовался искорками на надраенных сапогах, собираясь с мыслями, и только потом спросил:

– Что ты думаешь об этом, Лаврентий Палыч?

– О капитане? Или вообще? – уточнил Берия.

– Да что о капитане говорить. Сейчас укушают с Гиви пару бутылок, и пойдет твой капитан к себе на мостик. Или в рубку, как это моряки называют? В общем, к себе пойдет. А что о нас скажешь? О ситуации?

– Непонятная у нас ситуация, – вздохнул Лаврентий Павлович. – Непонятная и оттого весьма прискорбная.

– Чего тут прискорбного? – я позволил себе слегка возмутиться.

– Мало, Изяслав Родионович. На самом деле мало. Можно даже по пальцам пересчитать. Уж извини, но ты просто всей информацией не владеешь. Вы с Гавриилом Родионовичем все больше по боевым действиям специализируетесь да еще географические открытия курируете. Я же до сих пор боец невидимого фронта.

– Ну, скорее, генерал. А что там с попаданцами?

– Абсолютное большинство попаданцев оказываются в так называемых халявниках.

– Интересное название.

– Это искусственные миры, создаваемые нашим вероятным противником, на основе считанной с мозга жертвы информации, – пояснил Берия. – Сами по себе они не долговечны, но способны поддерживать свое существование за счет попавшего туда человека. Но не физической его составляющей, а постепенно поедает то, что в просторечии называют душой. И для удержания человека там – дают ему все. Именно все. Читал мемуары этих похождений между мирами?

– Еще бы! – я кивнул в подтверждение.

– Вот-вот. И ни разу не задумывался, почему им там дается все и сразу? В одной книге – барон. В другой – маркиз или герцог. В третьей, минуя королевское звание, сразу в императоры лезет. Но это еще не все. Колдуны, ведьмы, вампиры, оборотни и прочие маги в наличии имеются? Сколько угодно. Прямо толпами бегают и в академиях обучаются всенепременно.

– Не может быть, – не поверил я Лаврентию. – Какие же должны быть затраты энергии на создание стольких миров?

– Минимальные.

– И она терпит?

– А ей по фигу. Она настолько самодостаточна, что просто не обращает внимания на мелкую суету

– Но это же родина его. – Я показал пальцем вверх, давая понять, чья же именно это родина.

– Тем более. Что ей после этого бесовский бред.

– А как же бессмертие? Ведь чуть ли не каждому дается.

– Бред, – отмахнулся Лаврентий.