Чайки за кормой

И чаще всего находили, поскольку на дворе было начало 90-х, а тогда, если кто помнит, с работой было не очень. Вот и зарабатывали красивые девушки, как могли.

Причудливо одетый смуглый мужчина среднего роста и такого же возраста неуверенно подошел к Ольге и, откашлявшись, спросил:

– Кароший вечерь? Ви гуляйт?

Столь очевидного факта она отрицать не стала. Более того, для быстрейшего продвижения только-только начинающих складываться отношений, она взяла мужчину под руку и повела к стоянке такси.

Иностранца такая прыть слегка смутила, но в чем-то даже и обрадовала – ночью ему надо было заступать на вахту, так что времени было в обрез.

Приехав к Ольге домой и определив условия сближения, приступили к делу. Она сняла платье и, оставшись топлесс, начала застилась кровать. Моряк, путаясь в брюках и борясь с пуговицами, стремился как можно быстрее разоблачиться. Его спешка имела особые причины, понятные тем, кто бывал в дальних рейсах.

Все испортил странный звонок в дверь.

Позвонили еще раз. Оля с серьезным лицом, не прикрывая грудь, пошла в коридор открывать.

– Наверное, соседка, – сказала она, проходя мимо моряка.

Но в комнату вместо соседки вошел Михаил. Увидев голого иностранца, он театрально всплеснул руками, вытаращил глаза и закричал, обращаясь почему-то к натюрморту, висящему на стене – Как ты могла? Я же твой муж! Хазбенд, – уточнил он для иностранца, – Я тебя любил, а ты!.

Истерика продолжалась пару минут. За это время иностранец успел прийти в себя. Он даже попытался одеться, но Балалайкин, не переставая кричать, зачем-то мешал ему это сделать. – Я вызову милицию! Полис! – перевел он для моряка.

– Ноу полис! Ноу! Ай донт ду ит! Я нишего не делать! Ай эм симен.

– Моряк? Значит, деньги есть.

– Мани? Гуд! Хау мач?

– Сто баксов! Ван хандред доллар!

– Гуд, гуд!

Иностранец достал трясущимися руками портмоне и выдал требуемую сумму. После этого ему позволили одеться и уйти.

Михаил и Ольга, как только дверь за «фирмачом» захлопнулась, радостно крикнули «Ура!» и обнялись. Первый блин не вышел комом.

На следующий вечер действовали по той же схеме.

Все шло нормально до определенного момента.