Чайки за кормой

– Непростой рейс получится, – вполголоса констатировал Миша и прикрыл глаза.

Самолет вырулил на взлетку и начал свой разбег. Когда он оторвался от земли, Николаевич внутренне перекрестился.

Глава 9

Перелет до Парижа, а затем и до Осаки занял много времени, но событиями наполнен не был. Все прошло, вопреки опасениям Брумбеля, спокойно и без серьезных происшествий. Только Вадик, увязавшись провожать француженку, немного заблудился в парижском аэропорту Орли, да Мелкий и Скала курили и пили виски в туалете самолета, за что получили вежливое замечание от стюардессы-кореянки.

Когда они приземлились в международном аэропорту, первым в мире построенном на воде, точнее на пятикилометровом искусственном острове, отсыпанном в морском заливе, их встретил агент и повез на судно.

Уставший от длительного нахождения в стратосфере экипаж слегка зеленоватыми лицами прильнул к стеклам микроавтобуса. Экзотика своеобычной Японии, загадочной, как тунгусский метеорит, вскрыла ключом интереса русские души.

– Дывись! Тетка в халате по улицам ходит! – тыкал пальцем в стекло Славик.

– Это – кимоно. Здесь так принято, – авторитетно заявил Брумбель.

– Ё-моё! Мы же по встречке едем! – крикнул бывший таксист, а ныне штурман Ниточкин.

– В Японии левостороннее движение, – продолжил выказывать свои знания капитан, чем, безусловно, упрочил свой авторитет.

– Николаич, а чего у них дома такие маленькие? – спросил Крошкин.

– Традиция такая.

– Чистота какая! У них что, праздник скоро?

– У них, в отличие от нас, всегда так, – ответил Яков Николаевич.

Микроавтобус въехал на территорию порта.

Пароход, на котором Брумбелю и его команде предстояло бороздить просторы мирового океана, выглядел жалко. Это был напрочь убитый портовый бункеровщик, видимо, не испытавший на себе даже косметического ремонта. Работавшие на нем до этого филиппинцы беспощадно относились к нему, мстя за свою маленькую зарплату.

Однако, русский энтузиазм, помноженный на немалые для тогдашней России должностные оклады, сразу же начал приносить свои плоды. Экипаж разместился по каютам и тут же приступил к переделке судна на свой лад. Поскольку для всех это был первый рейс, в основном полагались на сообразительность.

Работа кипела, как смола в котле. К вечеру появился суперинтендант. Это был пожилой грек, много повидавший на своем интендантском веку.