Дом моей мечты. Часть 2

– Как ты его терпишь? Меня Юлька выгнала бы из дома, если бы я ее не обеспечивал! – воскликнул Максим.

– А вот я твоей Юльке расскажу, как вы тут часами сидите! Макс, ей это не понравится! – грозился Павел. Я с иронией подумала, что для полного счастья нам не хватает Юли Мазниковой.

Павел мешал нам, сколько мог. Он вел себя, как ребенок с синдромом дефицита внимания. В конце концов, Максим стал нервничать и перестал приезжать. Мы стали долго разговаривать по телефону. Я с переносной телефонной трубкой сидела на диване, разложив вокруг разные документы и законодательные акты.

– Мне надоело, что ты все время, с Максом! На меня никакого внимания! – не выдержал Павел. Он явно собирался устроить мне сцену ревности.

– Послушай, Паша, тебе надо привыкнуть к тому, что Максим – мой партнер по бизнесу. На начальном периоде мы часто будем обсуждать общие проблемы. После того, как откроем аптеку, Максим уедет в Иркутск. Потерпи! Или скажи мне, что ты предлагаешь ? – спросила я.

Павел молчал, в это время он сидел на диване и пил чай с маковыми булочками.

Он уписывал булочки за щеки, одну за другой. Его располневшее тело с выраженным животиком тяжело лежало на коленях.

Я продолжила: «Давай, я буду сидеть дома, пить чай с булками и вязать крючком! К нам не будет ходить ни Максим, ни другие мужчины. А ты попробуешь поработать, чтобы в доме был достаток и Антон мог учиться в хорошем вузе! Давай?»

– Я так и знал, что ты начнешь меня пилить! Чего тебе опять не хватает? У нас все есть! Трехкомнатная квартира, машина, холодильник, телевизор! Все! Нет, тебе понадобилось связаться с этим Максимом! Зачем тебе открывать еще одну частную аптеку? Их полно! Иди в любую, они уже открыты и зовут тебя! А сын твой Антон окончит школу и пусть идет в армию, как все! – закричал Павел.

– Ах, вот как? Ты вспомнил про армию? Патриот, значит? А тогда, почему ты не пошел, с радостью на переподготовку, когда тебя призвали? Почему просил меня отмазать тебя? Открой свой военный билет, там указано, что ты страдаешь урологическим заболеванием, мешающим тебе выполнять военный долг! Это я по твоей горячей просьбе, сделала для тебя! – ответила я с эмоцией.

Павел обиженно засопел. Он не любил, когда ему напоминают о его трусости. Ему нравилось, когда его возносят. Но это всем по нраву.

Но когда задевают моего сына, я была непримирима.