Дом моей мечты. Часть 2

Теперь, я своими глазами увидела, что подруги стоят друг друга. Ибо совратить можно того, кто желает быть совращенным.

В случае Юли, могу смело сказать: семя разврата упало в благодатную почву. Но Максим считал по другому. А может, он все знает про Юльку, просто такая характеристика жены, предназначалась для меня? Так бывает. Не мне судить о чужой жизни.

Квартира, которую мы купили для будущей аптеки, представляла собой ужасное зрелище. Дому, в котором она находилась, было 20 лет.

Столько же простояли эти стены и эти поблекшие обои.

Когда мы спросили пожилую хозяйку, Марию Свиридовну, прокуренную насквозь, женщину с сиплым голосом, когда был последний ремонт, она не поняла нашего вопроса. Потому что, ремонта не было никогда. Стены потемнели, покрылись странными коричневыми пятнами, так что уже трудно было обнаружить первоначальный цвет бумажных обоев.

На каждом квадратном сантиметре были какие-то надписи, росписи, рисунки, напоминающие наскальную живопись первых неандертальцев в эпоху динозавров.

Когда осмотрели ванную комнату, то решили, что в ней установлена ванна черного цвета с рыжеватыми разводами.

Но Максим поскреб ногтем и воскликнул: « Смотри, она белая!». Цвет маслянистых стен в ванной определить было еще сложнее.

Однако требования хозяев в отношении к новой двухкомнатной квартире, которую мы им предоставляем, были довольно высокие. Они смекнули, что нам очень, очень нужна их хибарка на первом этаже и куражились над нами, как хотели.

– Уж очень порог высокий сделали! Надо бы уменьшить! Вижу на полу разводы краски. Надо бы перекрасить! – высокомерно произносила Мария Свиридовна Курицына, хозяйка квартиры.

Ее мы, как королеву, привозили для оценки нашей работы по ремонту квартиры, в которую семья Курицыных согласилась въехать.

Мария Свиридовна капризничала и морщилась, словно обменивала настоящий дворец на обычную «двушку».

Мы меняли, уменьшали, перекрашивали, снова привозили Марию Свиридовну. Наконец, через месяц Мария Свиридовна и ее кашляющий и плюющий по сторонам, сожитель Остап Петрович соизволили переехать в чистую с голубыми окрашенными стенами, с импортной сверкающей сантехникой и новой электроплитой квартиру на втором этаже.

Максим оформил сделку купли-продажи на себя.

– Пока это мои вложения! Оплатишь свою половину, тогда и переоформим на совместное предприятие! – сказал он. Справедливо. Ведь друзей в бизнесе нет, эту истину я уже усвоила.