Вторжение

Шар дёрнулся и, ведомый чьими-то противоречивыми желаниями, потянулся к Мухомору, но Егор усилил образ, стараясь чётко и сильно представить правильные действия шара. Медленно, нехотя, дёргаясь, грозный убийца поплыл в сторону своих создателей, затем вспыхнул и исчез, заставив на какое-то мгновение испытать их жгущий огонь, разливающейся по телу энергии. Чужой энергии, только что забранной вместе с жизнью бывших людей.

Не успели они расцепить руки и расслабиться, как Мухомор чёртом скакнул к Михалычу, выхватил из кармана что-то металлическое и приставил тому к горлу.

– На понт решили взять, сявки позорные? Только дёрнитесь, вашему дружку кранты наступят! – он дышал тяжело, говорил отрывисто и зло, цепко держа под присмотром нежданных защитников. – Можете потом и меня прижучить, только подельничка вашего уже не восстановить будет. А вы не такие, вам не в масть своего терять, – он довольно засмеялся противным лающим смехом.

– Отпусти, Михалыча, гад такой, – утирая слёзы, потребовала Алина.

 – Что мы тебе сделали? Просто спросить хотели! Почему нельзя просто поговорить?

– Здесь только я задаю вопросы, остальные на них отвечают, – ощерился Мухомор, блеснув стальными зубами. – Сейчас мои ребята подойдут, тогда и расскажете, что задумали, как миленькие расскажете! Мухомор не дурак, у него всегда есть туз в рукаве, ха-ха-ха!

Звук выстрела прозвучал громом с ясного неба. Мухомор вздрогнул и завалился навзничь, выронив блестящий металлический цилиндрик.

Пуля, вылетевшая из ствола пистолета, зависла в теле Мухомора, наливаясь багрово-красным огнём, как комар, впившийся в жертву. Высосав жертву до дна, метнулась к Михалычу и утонула в рукояти, словно ни рука, ни металл не были для неё препятствием.

– Ничего себе туз в рукаве, – выдохнул ошеломлённый увиденным Корней. – Михалыч, ты как догадался, что он его срубит?

– Ничего я не догадывался, – кряхтел полицейский, с трудом поднимаясь со стула, – надоело чувствовать себя заложником этой твари, вот и вспомнил, что есть оружие.

А всё остальное – это местные чудеса, Макаров так не стреляет.

– А ты, о чём думал, Михалыч, когда стрелял? – начиная подозревать источник магии, спросил Егор.

– О чём я мог думать? Укокошить хотел гада, потому как с такими другого разговора не получится, или ты их, или они тебя – по-любому такой расклад выходил.

– Результат налицо, – вздохнул Егор, – пять минут, три трупа и ноль информации.