Вторжение

– В смысле? Чего это я бессилен? – надулся Корней.

– Не в этом смысле, молодой человек, просто, в чём сюда пришёл, в том и будешь до последнего часа. Понятно? – она мило улыбнулась Корнею и сразу же переключилась на Алину. – Дитя моё, вам должно быть неуютно среди мужчин в ночной сорочке?

– Это не сорочка, это платье и, между прочим, очень дорогое и модное… в наше время, – уточнила она, поджав губки.

– Ну, не знаю, вот форма, – она лёгким движением руки провела вдоль фигуры Михалыча, – форма в любое время красит человека.

А всё остальное так переменчиво, так зыбко. Сейчас лето, солнце, так приятно гулять в платье, а представляете, как я себя чувствую в промозглую осень или зимний мороз? Все идут в сапогах или валенках, а я в лодочках на каблуках! Бр-р-р! Нет, мне не холодно, если вы это хотели спросить, но как-то неуютно, противно, одиноко! Степан Михайлович, коварный вы мой, так что насчёт сердца и любви? Мы можем вот так, рука об руку, вдвоём идти дальше. Каким будет ваш положительный ответ?

Совершенно растаявший от близости роскошной женщины, считающей его образцом мужественности и эталоном моды, Михалыч кивал китайским болванчиком, витая при этом мыслями где-то в небесах.

Егору его вид показался несколько странным – крепкий мужик выглядел, как кисейная барышня, разморившаяся на жарком солнышке. Если бы не крепкая поддержка неожиданной спутницы жизни, он бы вполне уже мог лежать у её ног, продолжая улыбаться столь же умильно и глупо.

– Михалыч, номер табельного оружия? – спросил Егор, заглядывая в глаза полицейскому.

 – Давай-давай, вспоминай, ты его должен наизусть помнить!

Во взгляде Михалыча осмысленности не появилось, он будто находился под воздействием алкоголя или наркотиков, судя по расширившимся зрачкам, слабому дыханию и отсутствию реакции на внешние раздражители.

– Молодой человек, что вы пристали к Степану Михайловичу? Со мной ему не понадобится никакого оружия, – Нинель улыбнулась широко, хищно прищурив огромные голубые глаза, отчего вид её стал похож на волка, защищающего добычу от соперников.

Добычу?! Егор схватил Михалыча за руку и тотчас почувствовал, как из него мощно потянуло энергию, словно где-то включился огромный пылесос. У Нинель затрепетали ресницы, она глубоко задышала, получая ни с чем не сравнимое наслаждение от прибавки молодой живительной энергии.

– Пошла прочь, тварь! – закричал Егор и рванул Михалыча на себя, стараясь вырвать его из цепких объятий модной хищницы.